Темные боги. Отблеск величия

– Нет, – повторила Шенна, глядя на распластавшегося у моих ног товарища. – Нет!

– Уходим, – рявкнул сержант, глядя на длинную цепочку факелов. – Быстро!

– Ты чудовище…

Я увидел в руке женщины нож, отступил на шаг и тихо произнес:

– Не нужно этого делать.

– Какого хрена? – командир посмотрел в нашу сторону и от души выругался: – Твою мать! Хватит дурить, уходим!

– Он…

– Бегом! Это приказ!

– Вы все чудовища…

Нас спасло только то, что выдернутые из постелей воины отнюдь не горели желанием мчаться сквозь ночь в абсолютную неизвестность, а разведчики, которые прямо-таки обязаны были курсировать по окрестностям, занимались своими делами, никак не участвуя в начавшейся облаве.

В результате мы успешно добрались до реки, спустились в воду, а затем все вместе поплыли к противоположному берегу, стараясь не создавать лишнего шума.

Поскольку одежда и так успела промокнуть до нитки, какого-то особенного дискомфорта этот заплыв не вызвал, однако холодная вода уверенно тянула из меня остатки тепла и до суши я добрался, будучи едва живым от холода.

Зубы сразу же принялись отбивать частую дробь, тело начала сотрясать крупная дрожь…

– Лежать! Не двигаться!

Я успел было распрощаться с жизнью, но оказалось, что мы попались на глаза дружественному патрулю. Сержант назвал пароль, мгновенно подобревшие воины помогли нам выпутаться из травы и грязи, а приключение, стоившее жизни двоим членам отряда, закончилось.

– Хасин, сходи к повару, – распорядился командир, когда мы перебрались на охраняемую территорию и почувствовали себя в безопасности.

 – Принесешь вина.

– Сделаю.

– Вы, двое, за мной. Надо обсохнуть.

Полчаса спустя мы вчетвером уже сидели в родном шатре – закутавшись в сухие одеяла, по очереди опуская кружки в котелок с горячим вином, но при этом избегая встречаться друг с другом взглядами. Чувствовалось, что на душе у каждого из нас скребут кошки, но если мои товарищи наверняка думали о погибших друзьях, то я раз за разом вспоминал зажатый в руках Шенны нож.

После той крохотной сцены лучница больше ни единым словом не выдала своих чувств, но ее первая реакция оказалась чересчур серьезной. А просыпаться от воткнутого между ребер клинка мне совсем не хотелось.

– Расскажите хоть, кто что сделал, – нарушил молчание сержант. – Получилось что-нибудь?

– Двоих убил, – пожал плечами Хасин. – Третьего не смог дорезать, он тревогу поднял.

– А ты, Макс?

– Шестерых.