Одинокий демон: Черт-те где. Студентус вульгариус. Златовласка зеленоглазая (сборник)

«Какое убожество, – подумал я после пары секунд знакомства со своей внешностью, – хилое, бледное, несчастное создание… Смотреть противно! И это теперь я? Как же я смогу отомстить, имея вместо нормального тела это недоразумение?»

Я еще некоторое время разглядывал себя в зеркале. С каждым мгновением настроение у меня падало все ниже и ниже. Мне уже просто хотелось плюнуть в свое отражение.

– Господину княжичу нравится? – с заискивающими нотками в голосе спросила одна из облачавших меня служанок, видно, забеспокоившись по поводу моего долгого молчания.

– Нравится? Это? – я оторвал взгляд от зеркала и мрачно посмотрел на нее.

– А что вам не нравится? Скажите, мы исправим… – растерянно пролепетала та.

– Лучше что, ничего не было? – спросил я, рукой оттягивая в сторону правую полу камзола.

– Э-э… это из вашего гардероба… Мы можем принести вам что-нибудь другое… Хотите? – ответила служанка.

– Потом! – поморщился я. «Будут они опять на меня тут тряпки пялить! Убожество, а не камзол…»

– Может, господин желает, чтобы его проводили в его комнату? – оживилась служанка, видно обрадовавшись, что можно сменить тему разговора.

«Хм… Да я и сам дойду… Или тут княжича за ручку водили? Ну ладно, пусть ведет, а то еще заплутаю здесь с непривычки».

– Проводи, – кивнул я, и мы направились по коридорам замка. Однако мы пришли не в ту комнату, где я лежал, а в другую, у дверей которой стоял охранник в легком кожаном доспехе.

«Это куда мы, – удивился я, потом неожиданно вспомнил: это же моя комната! И охрану я сам требовал поставить, чтоб никто не лазил.

Служанка отступила в сторону, освобождая мне дорогу к двери, стражник сделал движение типа «на караул», и они вдвоем уставились на меня, ожидая моих дальнейших действий.

Я молча шагнул мимо и толкнул рукой дверь. Она неожиданно легко повернулась на петлях, открывая моему взору обстановку комнаты. И запах. «Ну и вонь! Ну и бардак! И я тут жил? Во всем этом? Точнее он тут жил?»

«Ну, ни фига себе!» Я перешагнул порог своей комнаты.

«М-да… понятно, почему князь так вопил, требуя навести порядок», – подумал я, разглядывая комнату. На столе и на полу стояли какие-то посудины с засохшей и заплесневелой едой в окружении объедков, валяющихся уже просто так, без посуды. На неубранной кровати и стульях висела грязная одежда, вид которой вызывал брезгливость и зуд по телу.