Папирус любви

Вместе с директивой, требовавшей как можно скорее перевести весь учет на электронные рельсы.

– Надо было еще тогда отсюда ноги уносить, – безнадежно произнесла Катя, открывая ветхую папку и доставая оттуда древнюю как копролит пермского трилобита желтую карточку. – Вляпалась, дура.

К сожалению, хорошие мысли обычно приходят слишком поздно – девушка, еще совсем недавно планировавшая провести лето весело и беззаботно, с каждым днем все глубже закапывалась в бумажную рутину.

Единственным позитивным моментом в данной ситуации было только то, что работа смогла хотя бы немного отвлечь ее от дурных мыслей – длившийся почти год, но внезапно закончившийся роман с однокурсником оставил после себя чересчур много негативных воспоминаний, время от времени вгонявших молодую библиотекаршу в самую настоящую депрессию.

Впрочем, отвлечься удавалось далеко не всегда.

– Козел ты, Антон, – проскользнувшие-таки сквозь завесу пыли эмоции наполнили голос студентки искренней злостью. – Не зря у тебя имя так хорошо рифмуется.

Занесенная в базу данных карточка отправилась в урну. Где-то в глубинах библиотеки задребезжал телефон.

Катя, словно услышав звонок на перемену, встала и медленно потянулась, с удовлетворением ощущая, как ее небольшая, но аппетитная грудь приятно натягивает белую ткань блузки.

– И чего, спрашивается, этому уроду не хватало? Козел.

Горестно вздохнув, она села обратно, после чего вытащила из папки новый листок.

Телефон прекратил свои трели – теперь вместо его гнусного брюзжания слышались взволнованные реплики Зинаиды Степановны.

– Солнышко, бросай это дело, – внезапно раздался взволнованный голос вышедшей из-за стеллажей начальницы. – К нам едет проверка!

– В смысле? – девушку мгновенно охватило нехорошее предчувствие. – Какая еще проверка?

– Хотят внеплановый смотр архивов провести, – всплеснула руками старушка. – Говорят, там какие-то древние свитки хранятся, книги раритетные.

Катя искренне удивилась, так как до этого момента считала, что в подобных местах могли найтись только очередные собрания сочинений давным-давно покинувших этот мир коммунистов или же устаревшие полвека тому назад справочники.

Но проверяющим наверняка было виднее.

– Старые книги? Свитки? Они у нас есть?

– Да откуда же мне знать, солнышко? Я здесь всего пятнадцать лет работаю.