Пылающие души Виньеруны

По левую руку от монарха расположился Верховный жрец-утешенец – Гониолиус, облачённый в чёрную мантию с белыми разводами. Одеяния голубоглазых смуглых жрецов олицетворяли соль, рассыпанную по одеянию Кориолиуса и меловые разводы на одеянии Гониолиуса. Оба рыжеволосых брата-близнеца были похожи друг на друга, как две капли воды. Только у Кориолиуса на правой щеке была родинка. В объектив камеры не попадал край стола, где обычно сидел Мидиолиус.

– Почему не показывают Мидиолиуса? – спросил Эрдениус.

– Может, он стал жертвой преступников? Ведь на окраинах Ароиниры небезопасно, – предположила Макойя.

– На улицах Ароиниры сейчас мало народа. Даже преступники в такую грозу сидят дома, – сказал Эрдениус.

– Если Мидиолиус и попался в руки злодеев, разве не он сам виноват, что стало страшно появляться на окраинах Ароиниры и остальных городов Виньеруны. Ведь только в элитных кварталах сейчас относительно спокойно, – заметил Селениус.

– Возможно, Мидиолиус ещё появится на экране, – предположила Макойя.

– Всё-таки, здорово, что нам удалось выпутаться из этой истории, – сказал Эрдениус.

– Просто нам повезло с погодой, – улыбнулся Илиониус.

– Да. Если бы не гроза, не сидели бы мы сейчас в мягких креслах, – согласился Селениус.

– Пиолисы были подняты по тревоге слишком поздно. Вот нам и удалось скрыться. А самое главное, навигатор проявил смелость и смекалку.

– Если бы не вы, друзья, наши с Эрдениусом кости уже давно обглодали бы игуарды или орлогли, – заметила Макойя.

– Как бы теперь нас не вычислили, после того, как отыщется Мидиолиус, – озабоченно произнёс Эрдениус.

– Через рюкзак Мидиолиус не мог видеть наших лиц. Вы все молчали, и если он вспомнит чей-то голос, то только мой, – заметил Селениус.

– А в твоём рюкзаке не остались улики? – спросил Илиониус.

– Он был пуст, когда я водрузил его на голову Мидиолиусу. А что касается отпечатков пальцев на нём, так пока пиолисы не додумались снимать отпечатки пальцев у космолётчиков, и моих отпечатков в базе данных спецслужб нет. К тому же, я управлял авиалётом в перчатках, – сказал Селениус.

– А как же наши авиалёты, которые остались на плато? – вздохнул Илиониус.