Послание, или Зов утомлённой Земли

 – Видите: нападавшие не взяли ничего с собой.

– Судя по всему, они просто разорили этот посёлок, – сказал Перегудов.

– Не просто разорили. Они при этом плотно пообедали. Заметьте, члены этого племени предпочитают парное мясо. Думаете, почему не осталось трупов? – спросил Симон.

– Их захватили в плен, – предположил Остапов.

– Некоторых возможно пленили, но большинство наших товарищей по борьбе наверно уже переварились в желудках жестоких аборигенов.

– Неужели здесь побывали людоеды? – удивился Каратаев.

– Скорее всего, это действительно были каннибалы. Они встречаются в этих местах.

– А почему они не питаются, к примеру, обезьянами? – поинтересовался Перегудов.

– Обезьян надо ловить. Ведь обезьяны прячутся в кронах деревьев, а люди более доступны и они не такие ловкие, как звери, – пояснил Симон. – Человеческое мясо для таких племён – лакомая добыча, деликатес. Любят они людей. Вот и всё.

В этот момент один из боевиков дико закричал и схватился рукой за горло, опустился на четвереньки, захрипел и упал.

Главарь выстрелил в сторону зарослей.

Нечто непонятное произошло и с лётчиком – он упал ничком, даже не застонав. Рядом с ним повалился на землю ещё один боевик. Симон стал озираться. Он не мог понять, откуда исходила опасность. Замертво упал третий террорист. Каратаев и Перегудов подобрали пистолеты убитых боевиков.

Симон метнулся в заросли и помчался в сельву. За ним следом, ломая ветви, устремились оставшийся в живых террорист и заложники.

Они бежали долго, пока им не преградил путь узкий ручей с тёмной медленно текущей водой.

Симон опустился на колени возле ручья и умылся. Перегудов размышлял: стоит ли сейчас стукнуть террориста по затылку рукоятью пистолета? Потом можно было бы расправиться и с подручным Симона. Максим Петрович решил повременить с нападением на боевиков. Он понимал, что террористы знали эти места, и не они были самыми опасными для заложников в этом зелёном аду.

Симон встал и отошёл от ручья.

Каратаев наклонился к воде и зачерпнул ладонью воду, собираясь сделать глоток, однако Симон ударил его по руке.

– Не пей! – предупредил он юношу. – Можешь заболеть. В воде много всякой гадости.

Последний оставшийся в живых подручный Симона присел на поваленный ствол дерева, закатал брючину на левой ноге и принялся рассматривать ступню. Потом он лёг на спину и отрешённо посмотрел вверх, туда, где между густых крон проглядывало синее небо. Потом он дёрнулся, закрыл глаза и замер.

– Он умер.