Ленин. 1917-09

И в первый раз пошёл против меня в марте, вернувшись после революции из ссылки. Почему? Потому что в ЦК без меня у него конкурентов кроме Каменева не было. А соответственно принимая позицию Каменева, он становился одним из двух безоговорочных лидеров ЦК. И ему нравилось это лидерство, он даже боролся со мной за его сохранение. Когда я всё-таки добрался в Питер из Швейцарии.

И обыграл-то я его … и весь ЦК только потому, что революционные массы пошли за мной. Безоговорочно. Почему? Да потому, что я в очередной раз оказался левее ЦК, радикальнее – и тем самым ближе к тому, чего эти массы желали.

Кто делает революцию? Не дворцовый переворот, а именно революцию. Меняющую установленный порядок во всей стране.

Массы. Народ. Но не весь народ. А только политически активная его часть. А из кого она состоит … ну, конечно, кроме фанатиков вроде меня, Троцкого и ещё кое-каких большевиков?

Из обездоленных. Кому нечего терять. Здесь всё по Марксу "Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир".

Конечно, в России сейчас обездолены не только пролетарии. Беднейшее крестьянство. Но его представителей в Питере нет.

Но ничего нет и у солдат с матросами, а их в столице – пруд пруди. Поэтому они и составляют основной контингент тех, кто идёт за нами.

И поэтому им ближе всех тот, кто говорит то, чего они хотят. А хотят они, если выразиться просто, отобрать всё у тех, у кого что-то есть и поделить это между собой. Между теми, у кого ничего нет.

И даже анархисты иногда имеют успех в этих кругах.

Впрочем, не абсолютный. Обездоленные не все идиоты, и большинство из них понимает, что полная отмена любого порядка равнозначна невозможности нормальной жизни. А они хотят, отобрав всё у имущих, зажить всё-таки спокойно. Не боясь, что придёт ещё кто-то – и отберёт всё у них самих.

Поэтому им ближе всего то, что говорю я, Ленин. Диктатура пролетариата и беднейшего крестьянства. Из которого вышло подавляющее большинство солдат и матросов. И речи мои обязательно содержат призывы отнять и поделить.

И звучат радикальнее речей меньшевиков и эсеров … и зачастую радикальнее позиции нашего, большевистского ЦК.

Коба всегда у меня учился. Я замечал. Не только марксизму. В первую очередь борьбе за власть. Я погляжу, неплохо выучился. Когда Ленин рядом, и он понимает, что бороться за главенство в ЦК бесполезно, Сталин становится левее Ленина и проповедует захват власти путём вооружённого восстания здесь и сейчас.