История села Мотовилово. Тетрадь 4

– А вот он, ночной хозяин, мышам спуску не дает, он с ними быстро расправится, – указывая на дремлющего кота, отозвался хозяин лавки, кладя на чашку весов добротного сазана. – Три кило с лишним, – назвал вес рыбины лавочник.

– Эт сколько же в фунтах-то? – осведомился Савельев.

– Восемь фунтов, – пояснил Васюнин. – Нам, торговцам, от властей велено на килограммы переходить. Фунтами торговать запрещено. Да и гири у нас изъяли. Всем велят на метрическую систему переходить, – растолковывая, добавил он.

– Уж больно без привычки-то благо, – заметил Савельев.

– Ничего, народ и мы привыкнем, легче станет. Она, эта система-то, сама по себе проще старой-то, – заключил разговор о нововведении Васюнин.

– И на сколько он вытянул? – спросил Савельев.

– На шестьдесят четыре копейки.

– Это значит, полтинник с небольшим?

– Выходит так!

Расплатившись за рыбу, Савельев еще взял кило сладких кренделей к чаю, уплатив за них еще двенадцать копеек. Попрощавшись с Васюниным, Савельев вышел из лавки.

Проходя мимо лавки Лаптевых, Савельев зашёл и в неё.

Василий Ефимович осведомился у Екатерины Ивановны о цене.

– Пятьдесят пять копеек за кило, – весело ответила продавщица.

– А дешевле как? – по старой привычке в шутку переспросил Василий. Хозяйка молча показала на вывеску, висевшую на стене лавки. «Цены без запроса», – с расстановкой по слогам прочитал он. – Тогда взвесь мне полкило, для пробы, – попросил Савельев.

Екатерина Ивановна отвесила полкилограмма:

– Двадцать семь с половиной копеек! – объявила сумму хозяйка.

– А где я возьму полкопейки-то, – обеспокоенно сказал Савельев.

– А я сдам, у меня всякая мелочь имеется, – успокоительно отозвалась продавщица, – вот, посмотри, государство и полкопеечные монеты в обращение выпустило.

Находящиеся в лавке мужики с интересом кинулись рассматривать блестящую маленькую медную монетку достоинством в полкопейки.

Василий Савельев явился домой с охапкой покупок, а на другой день в праздник Крещенье за обедом, наряду с жирными щами из свинины ели вареного сазана и колбасу, а после пили чай с кренделями. Только с самоваром на этот раз у них произошла по недосмотру авария. Саньке было поручено поставить самовар. Не посмотрев, есть ли в нем вода, Санька, наложив углей, разжёг его. Угли в скорости буйно разгорелись, самовар не закипел, а как-то странно зазвенел.