Сорок лет среди грабителей и убийц

Обществом куда способнее! Тебе найдут, тебе укажут, действуй! А там и вещи сплавят, и тебя укроют… Нет, одному хуже! Ты вот с вещами… А куда идти? Иди к Павлу. Ты с ним сдружись, польза будет!

– А тебе есть польза? – спросил я смело.

Он усмехнулся.

– Много будешь знать – скоро состаришься! Походи к нему, увидишь. Ну, я в сторону.

Мы дошли до Обводного канала.

– Прощай!

– Если что будет али ночевать негде, иди к Павлу!

– Ладно! – ответил я и, простившись, зашагал по улице.

Мишка скрылся в доме Тарасова.

Я нарочно делал крюки, путался на Сенной, петлял, а потом осторожно юркнул в свою Подьяческую, где тогда жил.

Умывшись и переодевшись, я пошел в Нарвскую часть, где Келчевский встретил меня радостным известием о командировке. Я засмеялся.

– Пока что я и до командировки половину знаю!

– Да ну? Что же?

– Это уж потом! – сказал я. – Вернемся, сразу же по следу пойдем.

– Отлично! Ну а теперь, когда же едем и куда?

– В Царское! Хоть сейчас!

– Ишь, какой прыткий! А Прудников?

– Ну, вы с ним и отправляйтесь, а я сейчас один, – решительно заявил я.

Келчевский тотчас согласился.

– Где же увидимся?

– А вы идите прямо в полицейское присутствие, я туда и заявлюсь.

– С Богом!

Келчевский пожал мне руку, и я отправился.

* * *

Поездка в Царское явилась для меня совершенно пустым делом. Я захватил с собой шустрого еврея, Ицку Погилевича, который служил в городской страже, и вместе с ним обделал все за два часа.

Взяв из полиции городовых, я явился прямо к содержателям извозчичьего двора, Ивану и Василию Дубовицким, и, пока их арестовывал, мой Ицка успел отыскать и лошадь, и упряжь, проданные им моими арестантами.

Я отправил их в часть, а сам с Ицкой и двумя стражниками поскакал в Кузьмино к крестьянину Тасину и опять без всякого сопротивления арестовал его, а Ицка разыскал двое саней и полушубок со следами крови.

Мы привезли и этого Тасина, и все добро в управление полиции, и когда приехали Келчевский и Прудников, я им представил и людей, и вещи, и полный отчет.

Прудников восхитился моей быстротой и распорядительностью, а Келчевский только засмеялся.

– Вы еще не знаете Ивана Дмитриевича! – сказал он.

В ответ на эти похвалы я указал на Ицку, прося отличить его. Между прочим, это был очень интересный еврей.

Как он попал в стражники, я не знаю. Труслив он был как заяц, но как сыщик – незаменим.