Среди грабителей и убийц. Воспоминания начальника сыскной полиции

Каждый день утром по двадцати ударов кнутом каждой лошади даю и вечером повторяю ту же самую порцию. Вот кум видел… Как я вхожу в конюшню, страх на лошадей находит непомерный… рычат, топочут, брыкаются.

На эти слова Дорожкин убежденно заметил:

– Точно, как волшебник, скот в повиновение привел…

А пока что лошадиный палач продолжал:

– И адмирал мною довольны и не раз говорили: «Ну, Семен, преобразовал ты у меня лошадей, едут ровно, останавливаются как вкопанные»… Ваше высокородие, за определение меня в палачи вы и ваше высшее начальство будете довольны.

Эту последнюю фразу Семен Грядущий произнес с особенным чувством. Затем он вынул из кармана красную феску с большой золотою кистью, надел ее на голову и повелительно произнес:

– Кум! Встань-ка туда к двери… задом! Облокотись на дверь, будто представляешь, что приготовился к наказанию. Видели ли вы, ваше высокоблагородие, как плетьми наказывают? – обратился он потом ко мне.

Хотя я и был очень озадачен неожиданностью приготовлений и мог бы, разумеется, прекратить это, ответил, что видел, и не раз, но, заинтересованный исходом, заявил, что никогда не видел.

– Так вот как это производится! – воскликнул Грядущий. – Кум, стой! – С этой грозной фразой будущий палач, у которого в правой руке уже оказалась плеть, а левая была засунута за пояс, в одно мгновение сбросил с себя поддевку, с каким-то остервенением заломив на сторону феску, произнес: «Берегись» и стал медленно подходить к имевшему в это время очень жалкий вид куму.

При следующем слове «Ожгу…» у кума подкосились ноги, и он, не выдержав, воскликнул:

– Кум не могу больше! Страшно!..

– Вот!! – обращаясь ко мне, произнес палач. – Ваше высокоблагородие, вот где моя сила!

Надо было как-то закончить эту дикую сцену. Я спросил Грядущего, имеет ли для него какое-то значение, куда бы его назначили для исполнения этих обязанностей, и получил ответ:

– Я бы желал назначения в один из больших городов, там практики больше!.

Узнав затем от него же, что сам он из Тверской губернии, я попробовал было заметить, что ведь для испытания способностей его могут послать именно в Тверскую губернию, а там, может быть, к его несчастью, придется наказывать не только односельчанина, но даже родственника.