Выстоять и победить

И тогда впереди четвёртой роты появился комиссар батальона Житников. Бойцы услышали его спокойный и властный голос:

– За Родину! Гвардейцы, вперёд!

Рота поднялась в атаку. Комиссар, бежавший впереди с пистолетом в руке, внезапно упал.

Вера Колодей, наблюдавшая за атакой, видела, как падал комиссар. Убит?! Нет, поднялся и, как-то странно придерживая левой рукой живот, снова побежал. Шагов через тридцать он снова упал. Вера выскочила из окопа и бросилась к комиссару. Он лежал весь в крови. Перевернув Житникова на спину, медсестра увидела большую рану.

Медицинская помощь была уже не нужна… Но поднятая комиссаром в контратаку рота выбила противника из наших окопов и восстановила положение на участке.

А враг тем временем готовил очередную атаку на позиции второго батальона. Политрук Мордвин принял на себя обязанность комиссара.

Наивысшего напряжения достиг бой на правом фланге третьей роты первого батальона, где артдивизион бригады отражал атаку гитлеровских танков. Из двадцати орудий четыре были выведены из строя «юнкерсами».

Противник, рассчитывая на большие потери в дивизионе, бросил на этот участок несколько своих T-IV, предполагая добиться лёгкой победы. Но просчитался. Меткими выстрелами был подбит танк, через минуту – другой. Рассвирепевший враг бросил в атаку ещё взвод танков.

В центре боевых порядков дивизиона стояла сорокапятка сержанта Атрепьева. Сюда-то и направили свой удар гитлеровские танкисты. Сержант уловил момент, когда T-IV повернулся чуть боком, и пробил метким выстрелом бортовую броню.

Внутри танка взорвался боезапас.

Но второй танк ударил по орудию осколочным. Прицельное приспособление было разбито вдребезги. Сержант вогнал снаряд в казённик и навёл орудие «на глазок». Словно почуяв неладное, танк пошёл зигзагами. Но уйти далеко ему не удалось: прозвучал выстрел, и моторная часть загорелась.

Однако через мгновение Атрепьева отбросило от орудия взрывной волной. Придя в себя, артиллерист пошевелил руками, ногами, ощупал голову. Ни единой царапины! Снова кинулся к своей пушке, но увидел, что она окончательно выведена из строя.

Один из танков устремился прямо на замолчавшее орудие, намереваясь раздавить и его, и расчёт. Атрепьев притаился в окопе с противотанковой гранатой. Когда до вражеской машины оставалось не более пятнадцати метров, он метнул гранату. Так был подбит третий вражеский танк.

Несмотря на потери, противник продолжал атаку. Теперь особенно напряжённо стало на левом фланге третьей стрелковой роты.