Выстоять и победить

Рядовой Водолазов, вцепившись в рукояти, то и дело нервно дёргал пальцами рук, после чего немедленно раздавался строгий окрик Калашникова:

– Не дёргайся! Рано!

Наконец танки противника вышли почти на одну линию с нашим пулемётным расчётом.

– Огонь! – тотчас скомандовал старший сержант.

Водолазов дал длинную очередь. У него был верный глаз охотника. Вражеские автоматчики попадали в траву. Фланговый огонь «максима» отсёк всю пехоту противника от танков, атаковавших фланг третьей роты. Почуяв неладное, две машины резко изменили направление и двинулись в сторону наших окопавшихся пулемётчиков.

Калашников достал из ниши противотанковые гранаты.

– Не спеши, старшой! – раздался рядом голос Терещенко. – Сейчас им сорокапятка врежет.

А танки приближались и, словно принюхиваясь, поводили стволами орудий вправо-влево, стараясь обнаружить в обгорелой, забросанной землёй траве глубокую выемку пулемётного гнезда.

Командир противотанкового орудия сержант Саров, уже подбивший в бою под Моздоком три танка, сам выполняя обязанности наводчика, старательно взял передний танк в перекрестие панорамы.

Выстрел сорокапятки, прокатившийся над самой землей, потерялся в грохоте боя, но советский бронебойный снаряд прошёл сквозь крупповскую броню. Один из танков задымил, дёрнулся вперёд, потом назад и замер. Однако орудие его продолжало изрыгать огонь. Сержант приладился было ударить по нему вторично, но в танк угодил наш тяжёлый снаряд. Взрывом страшной силы вырвало башню и отбросило метров на десять.

– Ну и силища! – воскликнул с восторгом Саров.

Впрочем, завидовать и восторгаться было некогда. Экипаж второго вражеского танка засёк орудие Сарова с первого же выстрела и пытался с ходу поразить его огнём пушки и пулемёта. Но сержант успел раньше: снаряд его сорокапятки разворотил гусеницу, и танк завертелся на месте.

Неравные силы

Потеряв четыре танка и множество пехотинцев, противник вынужден был прекратить атаку. Теперь он решил вновь подвергнуть артиллерийско-миномётному обстрелу позиции первого батальона бригады Красовского.

Одновременно «юнкерсы» снова начали бомбить наши боевые порядки.

Под шквальным огнём артиллерии и следующими один за другим бомбовыми ударами авиации врага гвардейцам пришлось нелегко. Особенно тяжело было третьей роте. На неё обрушилась основная масса бомб и снарядов. Галя Майская и Нюся Кодунова едва успевали оказывать первую помощь раненым. Потери роты были очень большими.