Кремль

В противоположность другим белозерцам Павел беседу грехом не считал: «И молча можно грешить, – говорил он, – и в беседе можно делать дело Божие…»

– Ну, вот мы и пришли… – сказал он, останавливаясь у входа крошечной избенки с подслеповатым оконцем. – Ничего, входите: как-нибудь уж поместимся…

Дупло свое он оставил: очень уж посетители там донимали его. Здесь он обращал на себя меньше внимания. Но все же и тут было слишком суетно, и он уже обдумывал, – куда бы ему податься подальше в леса. Жалко было только покинуть старца Нила, к которому он был очень привязан.

В черной от дыма и темной избенке были только нары из тонких жердочек, непыратый столик да столец о трех ножках. Отец Григорий тихонько толкнул Тучина локтем; под нарами валялась какая-то пестрая икона. В переднем же углу висел только лик Христов один большеокий. Земляной сырой пол был весь усеян стружками: все иноки занимались рукоделием – кто мрежи плел, кто иконы писал, кто посуду деревянную делал. И работали тут по совести: да не токмо от трудов своих хлеб снедают, но да и о нищих любовь показуют…

Павел усадил своих гостей.

– Не проголодались ли, рабы Божии? – осиял он их своими дивными глазами. – А то можно сухариков расстараться…

– Нет, нет… – отозвались гости. – Мы еще на том берегу закусили… Ничего, не утруждайся…

– А ты вот лучше скажи нам, как это ты икону-то так под одр свой забросил… – сказал отец Григорий.

– Да какая же это икона? – улыбнулся Павел. – Икона вот… – указал он на лик Христов. – А это так только, одно пустое воображение мысли…

Он достал икону из-под нар и сдул с нее пыль.

На ней было изображено что-то вроде Страшного суда. Внизу в красном огне даже черные черти с рогами виднелись.

– Какая же это икона? – повторил Павел. – Икона – это радость, свет невечерний, в небеса оконце светлое… Вот будете, может, у старца Нила в скиту, так поглядите там на икону «Прекрасная заря, держащая Пресветлую Лучу» – вот это икона!.. Иконы писать тоже понимать надо, и не всякий за это дело браться должен.

Иконописцу подобает чистым быти, житием духовным жити и благими нравы, смирением же и кротостию украшатися и во всем благое творити: есть у тебя свет в душе, будет он и в иконе твоей, а нету его в душе, не будет и в иконе… А то вон в Ферапонтове монастыре видел я тоже икону «Бурю внутрь имеяй». Изображена на ней Богородица и старый Иосиф, которого искушает диавол, указуя ему на кривую суковатую палку: как от нее-де не может быть плода, так и от тебя, старика.