Тульский – Токарев

Тульскому, конечно, интереснее было бы остаться с Диной в квартире наедине, но… Не все сразу, как говорится…

Профессорская квартира чуть придавила Тульского своей роскошью – старинная мебель, картины, какие-то карты на стенах, – в таких домах ему еще не доводилось бывать. Дине очень нравилось то, под каким впечатлением находился примолкший гость. Она-то чувствовала себя раскованно и уверенно на своей территории, да и родители были рядом – в общем, все преимущества наличествовали.

Она быстренько накрыла на стол в гостиной: подала чай в старорежимных чашках, варенье в специальной вазочке, печенье на блюде…

Чай пили чинно, почти по-светски, коротко переговариваясь вполголоса.

Артур изо всех сил старался вести себя воспитанно. В принципе, у него получалось, вот только горячий чай он втягивал в себя со слишком громким хлюпаньем, не замечая, как улыбается на это Дина…

Долго усидеть за столом Тульский, разумеется, не смог. Он встал, подошел к книжным стеллажам – книг в квартире было очень много, – начал разглядывать корешки.

Многие названия вызывали оторопь.

– Концепция тектонических разломов, – прочитал Артур вслух и вздохнул: – Красиво…

Стеллажи были украшены какими-то вазочками и бронзовыми фигурками. У Тульского начало рябить в глазах. Дина встала, подошла и, положив руку на фигурку собаки, сказала с гордостью:

– Конец XIX века, Польша. Очень тонкая ковка.

– Красиво! – Артур не понял, где какая ковка, и взял в руки фотографический портрет молодой женщины в старинной кожаной рамке.

Дина аккуратно и тактично забрала у него портрет:

– Это моя бабушка по отцу. Она была смолянкой, но доучиться не успела из-за революции.

– Красивая! – похвалил Тульский бабушку и попытался составить куртуазный комплимент: – Прям вся в тебя!

Дина прыснула. Тульский недоуменно глянул на нее и насупился. Ему очень хотелось поцеловать девушку, но… Смущала даже не близость родителей, а непривычная атмосфера учености, академический дух, витавший в квартире.

Уважуха! Целоваться в храме науки было как-то стремно. Стремно, но очень хотелось…

Раздираемый противоречивыми чувствами, Артур судорожно схватил с полки старинный альбом – из него вылетела какая-то гравюра. Тульский ойкнул, попытался исправить оплошность, умудрился схватить листок на лету – но, естественно, смял его. Дина чуть нахмурила бровки, но, будучи девушкой воспитанной, сказала:

– Не переживай, я разглажу.