Под знаменем Врангеля. Заметки бывшего военного прокурора

В январе, в период переговоров ставки с казачьими правительствами о создании единого государственного организма на юге России, Деникин сделал попытку втереть очки казачеству назначением своего южнорусского правительства, избрав премьером Богаевского. Кубанская рада появление нового премьера встретила свистом.

– Какой позор!.. И это выборный атаман!.. Глава демократически организованной провинции в услужении у главы всероссийской реакции.

Наконец, в Новороссийске атаман проявил изумительную бездеятельность, не стукнув палец о палец для обеспечения казаков перевозочными средствами.

Три месяца прошло после бегства из Новочеркасска. Теперь он впервые предстал перед выборными от донского казачества.

– Станичники! Я знаю, что ваше положение тяжелое, – тихо начал атаман, не блиставший ораторскими дарованиями. – Но используйте время вашего скитальчества с возможной пользой, приглядывайтесь, например, как ведут хозяйство здешние немцы-колонисты. От них многому можно научиться. Помните, как наши деды побывали в Отечественную войну с Платовым во Франции и вывезли оттуда под седлами шампанскую лозу, от которой и пошли наши цымлянские и раздорские вина.

Хмуро глядели насупленные глаза «отцов» и «дидков». Дисциплинированные с малолетства, они не смели проронить слова. Но их безмолвие красноречиво говорило: все это не то… Это не ответ на те больные, мучительные вопросы, которые разъедают наши сердца. Не до шампанского и цымлянского нам теперь.

Атаман понял, что ему не отделаться не очень-то удачным сравнением положения победоносного донского казачества во Франции в 1813 году с нынешним прозябанием в Крыму.

– Я знаю, – продолжал он, – что все вы стремитесь в свои хутора и станицы. Что же, могу с вами поделиться, о мире идет разговор. Быть может, недалек тот день, когда те из вас, которые найдут для себя возможным жить под советской властью, вернутся к своим очагам. Ну а тех, – меланхолично закончил атаман после паузы, – которые захотят разделить свою судьбу с нами, вождями, ждет тяжелая изгнанническая доля за границей.

Вздох облегчения вырвался из казачьих грудей. Атаман сказал то, что требовалось. Близок мир, – и лучшего ничего не мог он сообщить.

Впоследствии за границей, когда ген. Богаевский так яростно боролся против возвращения казаков в Россию и всех поборников этого направления клеймил изменниками родины и предателями, я неоднократно напоминал ему в печати[11 - В издававшихся в 1922 г.