Слепень (сборник)

– Господа, покорно благодарю за помощь, – поднявшись из-за стола, проговорил Малороссов.

– А с ролью вы справились отменно. Можно в театре играть, – усмехнулся старый полициант. – Только заждались мы в той комнате. Я уже думал, что он к вам и не явится. Хитрый, бестия! Записался на одно время, а пришёл двумя часами позже. Видать, осторожничал.

– Но позвольте спросить: нельзя ли мне вернуть вещицу?

– Какую? – не понял Поляничко.

– Мой портсигар. Я его выиграл в честной игре.

– На настоящий момент это орудие преступления, а стало быть, вещественное доказательство.

– Тогда я с полицмейстером поговорю…

– А это уж как душе угодно. Мы люди маленькие, начальству подчинённые.

– Ещё раз спасибо, господа. Всего доброго!

Покинув кабинет и уже спускаясь по отделанной мрамором лестнице вслед за задержанным, который то и дело вертел головой, называя разные цвета, Ардашев спросил:

– А может, выбросить чёртово изделие в Архиерейский пруд, да и дело с концом? Как думаете, Ефим Андреевич? А то ведь, кто знает, что банкиру на ум придёт? Сам-то он дальтоник.

– Ох, Клим Пантелеевич, вы прямо мои мысли читаете… Только не поверит мне начальство. Скажут, мол, присвоил. Вещь драгоценная, как шапка Мономаха. Ещё под суд отдадут. Нет, так поступить я не могу. Пусть сами решают.

– Да, ситуация, – согласился Ардашев.

Полицейская пролётка стояла неподалёку, но присяжный поверенный отказался ехать и пошёл пешком.

Мороз усилился ещё ночью, и выпавший второго дня снег искрился, как мелкий бриллиант на солнце. Сани с возницами, торопящиеся куда-то люди, застывшие под снегом деревья, яркое, но холодное солнце – словом, настоящая русская зима проносилась мимо Ардашева и не прибавляла ему радости. Клим Пантелеевич пытался объяснить самому себе природу явлений, свидетелем которых он только что был, но ничего не получалось. Не помогала ни привычная дедукция, ни знание криминалистики.

Вдруг впереди он увидел того самого старика с седой бородой, которому недавно у Успенской церкви пожаловал целковый. Нищий сидел у двери почтамта с той же самой медной кружкой, а на глазах виднелась чёрная повязка.

Присяжный поверенный вынул очки, достал из бумажника «красненькую» и сказал:

– Спасибо тебе, старик. Вот, возвращаю очки.