Слепень (сборник)

Старик поднял голову, снял очки с закопчёнными стёклами и протянул их Ардашеву:

– Это тебе, барин.

– Зачем они мне?

– Не побрезгуй.

– Оставь себе, старик.

– Это не я прошу, это убиенная душа просит.

– О чём ты?

– Возьми, мил человек, хотя бы на время. Вернёшь потом, когда в них нужда отпадёт.

Адвокат пожал плечами, сунул очки в карман пальто, поднял меховой воротник и махнул извозчику.

Не прошло и четверти часа, как сани остановились у большого каменного дома на Воробьёвке.

Клим Пантелеевич покрутил ручку механического звонка.

Через несколько секунд дверь отворилась. На пороге появилась не лишённая красоты дама в траурном платье лет двадцати семи.

– Позвольте представиться…

– Да-да, я вас знаю, – перебила хозяйка. – Мы знакомы через доктора Нижегородцева. Я была на ваших процессах в окружном суде. Проходите, пожалуйста.

– Благодарю.

– Одежду можно повесить на вешалку. К сожалению, горничная сбежала, а новую прислугу пока найти не удаётся. О доме пошла дурная молва.

Я, признаться, и сама боюсь тут находиться, но что делать? Нельзя же всё так взять и бросить.

– Хотелось бы осмотреть кабинет вашего покойного мужа. И ещё, Елена Ивановна, не могли бы вы рассказать, как всё произошло? То есть, где находились вы в тот момент, когда прозвучал выстрел?

– В этом кресле, – показала она рукой. – Сидела читала книгу. Потом хлопок… Я сразу поняла, что это был браунинг. Муж учил меня стрелять. Мы как-то тренировались в Архиерейском лесу… Я тотчас забежала к нему.

 – Голос вдовы задрожал, и по щеке покатилась жемчужная слезинка. Она тут же спохватилась, смахнула её рукой, перевела дыхание и продолжила: – Он сидел в кресле с повёрнутой влево головой. Руки свисали, и пистолет лежал на ковре.

– Что ж, давайте зайдём.

Клим Пантелеевич открыл дверь. Прямо перед ним стоял письменный стол из красного дерева. На полке книжного шкафа мирно дремал большой рыжий кот.

– А где кресло? – поинтересовался адвокат.

– Велела выбросить, как и ковёр.

Всё было залито кровью.

Ардашев кивнул и, разглядывая стол, осведомился:

– Тут всё так, как было в тот день? Или тоже навели порядок?

– Я ничего не трогала, кроме портсигара. С ним удивительные вещи происходят: помню, лежал здесь на столе, а потом вдруг исчез и очутился в шкафу среди белья. Я только подумала, что надобно его рассмотреть получше, как он вновь пропал. Часа через два обнаружила его под кроватью. Но доставать не стала. Пусть, думаю, там и лежит.