Ольховый овраг

Кыхи должны петь эту и другие подобные песни для того, чтобы всегда помнили своё место, – пояснил Айгорап и нараспев произнёс:

– Кых – должник хыков. Дело его – жизнь отдавать в бою. Хык только кликнет: «Умрите! Ступайте!», так умирайте – и будете жить вы в раю. Хык только свистнет – жизнь положите, но не перечьте ему».

– Заткнитесь! – оборвал их беседу Георгиарий. – Уже пришли. В местной тюрьме до утра посидите, а потом мы вас в столицу отправим на суд. Жрецы Ориллы вам вынесут приговор.

Алексея и Айгорапа подвели к одноэтажному серому каменному зданию с узкими зарешёченными окнами, возле входной двери которого дежурил изловенец с ружьём.

Кыха и Алексея завели в тюрьму. При этом подростку пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о дверной косяк. Два изловенца с ружьями провели пленников по узкому коридору, развязали им руки и втолкнули в камеру. Изловенцы вышли и закрыли дверь на замок. Айгорап прилёг на деревянный топчан и, подложив руки под голову, сказал:

– Что стоишь? Ложись на топчан.

– Маловат топчан, – сказал Алексей и поинтересовался:

– Почему нас будут судить жрецы?

– Так положено. Судьями у нас являются жрецы Ориллы.

Он подошёл к окну и подёргал решётку.

– Решётки здесь крепкие. Не выломаешь. Да и не пролезем мы в узкое окошко, – вздохнув, произнёс Айгорап.

– За побег у вас, наверняка, ещё больше срок службы дают, – предположил Алексей.

– Тогда нас уже точно скормят гарглам в зверинце.

– Всё к тому идёт, что мне придётся ваши дурацкие поговорки и песенки учить.

Алексей лёг на топчан, свесив с него ноги.

Наступила ночь. В зарешёченное окно перестал проникать слабый свет. В камере стало темно. Первый день, проведённый Алексеем на Симелии, подошёл к концу. Вскоре он провалился в тревожный сон.

Глава 4. Волонтёры поневоле

Алексей проснулся из-за топота и громких голосов. Дверь открылась, и в камеру зашёл Георгиарий, за спиной которого стояли два хыка с ружьями.

– Проснулись, злодеи? – поинтересовался Георгиарий.

Он выглядел уставшим и хмурым.

– Тяжёлый день вчера выдался? – миролюбиво спросил его Алексей, усаживаясь на край топчана.

– Из-за вас, злыдни, не выспался, – проворчал Георгиарий. – Мне поручено доставить вас в столицу. Крошадей уже запрягли в повозку. Выходите!

– А завтрак не намечается? – поинтересовался Алексей.