Ольховый овраг

Его можно использовать в качестве задолженца, который по ночам своими жуткими криками распугивал бы кабрачоксов и не позволял бы этим тварям приближаться к палаточным лагерям во время привалов. Тогда будет можно не выставлять охрану не тратить патроны на кабрачоксов, – предложил Георгиарий, который стоял рядом с Квитарием.

– Что вы ко мне привязались? – прохрипел Алексей.

– Да он охрип, пока кричал, – засмеялся Квитарий.

– Мы его спасли от страшной смерти. Беглец должен быть нам благодарен, – сказал Георгиарий.

– Надеюсь, он нас ещё поблагодарит, – сказал Завариарий.

Алексея усадили, прислонив спиной к стволу ели.

– Я чувствую запах кыха. Где же он прячется? – поведя носом, подозрительно спросил Завариарий.

Остальные изловенцы тоже стали принюхиваться, морща свои поросячьи носы.

– Пришелец, ты был не один. Квитарий видел рядом с тобой кыха. Куда он скрылся? – спросил Завриарий.

Алексей ничего ему не ответил.

– Я найду кыхов по запаху, – пообещал Квитарий и скрылся в зарослях, позвав за собой трёх изловенцев.

Георгиарий предупредил Алексея:

– Попробуешь сбежать снова – пристрелю. И не посмотрю, что ты ценный экземпляр для научных исследований, как говорит командир.

– Постарайся его не убивать. Я уже пообщался со знакомым учёным, который сказал, что люди редко попадают на Симелию. Он считает, что этого пришельца надо тщательно обследовать, – рассказал Завариарий.

– Возможно, его следует препарировать! – захохотал Георгиарий.

– Лучше бы ты, человек, сразу согласился пойти в задолженцы, – ухмыльнувшись, проговорил Завариарий.

Алексей перестал слушать болтовню хыков и стал рассматривать мёртвых кабрачоксов, у которых была синеватая кожа. Завариарий перехватил его взгляд и поинтересовался:

– Что, в вашем мире нет таких зверей? – спросил Завариарий.

– Нет, – признался Алексей.

Завариарий пнул ногой лежавшего неподалёку от кострища кабрачокса, и приказал Георгиарию:

– Покажи-ка гостю зубки этой зверушки.

Георгиарий приподнял вытянутую морду зверя и раскрыл его пасть, из которой вывалился длинный тонкий раздвоенный язык. Из пасти кабрачокса торчали четыре жёлтых клыка.

– Вот эти зубки сейчас впились бы в твоё горло, и по каналам внутри клыков заструилась бы в желудок кабрачокса твоя разжиженная звериной слюной кровь. Вот что с тобой случилось, если бы мы тебя не выручили. Так что, тебе за своё спасение придётся послужить, – сказал Завариарий.