Черный Арагац

– Позвольте представить – моя сестра Вера Александровна, – пропуская вперёд привлекательную даму лет двадцати семи, сказал вошедший.

– Клим Ардашев, – слегка привстав, рекомендовался студент.

– Ну и сынишка мой, Григорий… Ах да, пардон, о себе-то и забыл: Михаил Петрович Бессарабов, купец второй гильдии, держу торговые лавки в Ростове и Нахичевани-на-Дону. Если позволите, я сяду рядом, а отпрыск мой на краешке примостится.

– Да-да, конечно, – кивнул Ардашев, убирая саквояж под стол так, чтобы можно было его касаться ногой.

– Вы не будете возражать, если я тоже суну свой саквояжик рядом с вашим?

– Как вам будет удобно.

– Благодарю. Пять часов трястись до Кавказской и потом ещё столько же до Ростова.

– Но всё же лучше, чем в коляске. Пыль, жара, почтовые станции и не всегда наличие свежих лошадей… Могли бы и сутки провести в дороге, – вздохнул Ардашев.

– Да-да, вы абсолютно правы.

Дама сняла шляпку, обнажив собранные заколкой чёрные волосы.

Бессарабов поднялся и затворил шторку, разделившую купе на две части.

– Надеюсь, вы не возражаете? – осведомился он у Клима.

– Нет-нет…

Послышались удары станционного колокола, свисток обер-кондуктора, и поезд перенёс пассажиров в безмятежное, слегка покачивающееся состояние.

Студент углубился в чтение.

– Завидую вам, – вновь подал голос купец. – Книгу прихватили. А я вот не догадался. А что читаете?

– «Всадник без головы» Томаса Майн Рида.

– Как же такое возможно? – удивился попутчик.

Клим пожал плечами, но ничего не ответил. Разговорчивый сосед уже начал раздражать. А ведь с ним предстояло находиться рядом ещё не один час.

– Папа, я хочу в нужник, – проговорил мальчишка лет десяти.

– Подожди сынок, я достану утиральники[5 - Утиральники – влажные гигиенические салфетки, пропитанные антибактериальным составом с использованием различных ароматов (алоэ, ромашки, гвоздики). Были очень популярны в России в артистической среде для снятия макияжа.

Ардашев поднялся и пропустил пассажира вперёд.

Попутчик долго возился у ног Клима и, вынув пачку белых салфеток, вышел в коридор вместе с мальчуганом.

Шторка отъехала, и за ней опять возникла брюнетка.

– Не будете ли так любезны отворить окно? – попросила дама студента.

– Конечно.