Фронтовая любовь

Но после просмотра лишь несколько секунд любительской съёмки боевиков в груди у меня все буквально закаменело от ужаса: на картинке вооруженные до зубов бородачи заставляют Боба Ли отрезать голову еще живой Пруденс, а потом принуждают его же плясать с мертвой головой возле трупа, подбадривая парня дикими выкриками, выстрелами и хлопаньем в ладоши…

– Твою ж мать… Нелюди! Они же нелюди! Стая упыриная! Выключи!!!

Подрагивающей рукой Митя налил себе полный стакан, махом, как воду, выпил и посмотрел на часы:

– А Элеонора что-то… Если она успела это посмотреть, как бы её повторно не накрыло.

– Может, сходишь за ней?

– Да, пожалуй.

Митя слез с табурета, двинул было к выходу, как вдруг обнаружил в зале Сухова, в одиночестве сидящего за чашечкой кофе. В том, что они с Медвежонком его заход проморгали, не было ничего удивительного – они сидели спинами к двери. Но вот Коля со своего места не срисовать их не мог. Из чего следовало, что игнор был сознательным.

Вызванным: либо деликатностью, либо…

– Только прежде сигаретку раскурю. С одним товарищем, – озвучил Митя и направился к столикам.

Взаимное приветствие старых приятелей на сей раз оказалось на порядок суше, чем два дня назад, в Шереметьево. И вообще – Сухов выглядел очень усталым и непривычно раздраженным.

– Не возражаешь, если я подсяду, покурю с тобой?

– Валяй. Но сразу предупреждаю: у меня очень мало времени.

– Я тебя долго не задержу.

 – Митя сел напротив, достал сигареты. – Свежую картинку с Мак-Ги и Бобом видел?

– Да.

– Ну и?

– Что?

– Что обо всём этом думает человек, который… для Большого Начальника рекомендательные справки пишет?

Глаза Мити смотрели неулыбчиво, строго, и Сухов явно понял, что разговор предстоит непростой.

* * *

А Элеонора Сергеевна не спускалась в бар по той причине, что у нее внезапно образовался сеанс скайп-общения с Москвой. Последние несколько часов такого общения от нее так же, как и от Мити, домогались десятки людей.

Причем – из самых разных уголков земного шарика. Госпожа Розова всем отказывала, но проигнорировать настойчивые вызовы непосредственного начальника все-таки не смогла, отозвалась.

– …Ну как ты?

– А вы сами, Александр Михайлович, как думаете?

– Думаю, что паршиво.

– Если выражаться литературным языком, то – да. Где-то близко к тому.