Застенок

Я видел и для себя дальнейшие перспективы в этом российско-американском союзе, продолжив интенсивно учить английский язык, несмотря на подготовку к выпускным экзаменам.

Я бредил поездкой в Америку. Для начала планировал поехать туда в качестве туриста, отправиться в самые интересные места, посмотреть на жизнь, быт, культуру обычных американцев, а позже переехать в один из Штатов и начать новую жизнь. Я не мог объяснить даже сам себе, с чем это было связано, и почему я вбил себе в голову, что я уеду туда. Но я понимал, что в России, в моей любимой России, такой дорогой моему сердцу земле, родной для меня страны, я не могу оставаться.

Это было не желанием разбалованного мальчишки, мечтавшего в одночасье все и сразу, при этом, не прикладывая к этому никаких усилий, хотя, это выглядело именно так. Это было крайней необходимостью, сопровождающейся все время каким-то моим внутренним дискомфортом.

Конечно, в глубине души я осознавал, что хорошо там, где нас нет, что в Штатах тоже есть проблемы, специфические законы.

У людей свои заботы, нормы и порядки, но я чувствовал, что именно там мне будет лучше. Я не боялся этих трудностей, и следовать западному менталитету мне было совсем не сложно, а даже наоборот.

Но я не мог внятно объяснить даже себе, не говоря уже о родителях и знакомых: зачем мне все это нужно?

Как не странно, но мне – русскому человеку, западный менталитет был ближе. Сдержанность, серьезность, педантичность, пунктуальность и одновременно с этим как-никак коммуникабельность, как основные черты, свойственные большей части европейцев, присутствовали во мне.

У меня было все, о чем мог мечтать человек в моем возрасте: полная семья, собственная комната, дорогие вещи, одежда, ежегодный отдых за границей на популярных курортах. Многие мои сверстники не имели и половины того, что было у меня. И я осознавал это, я понимал, что Бог послал мне таких замечательных родителей, любящих меня больше всего на свете. Они растворялись во мне, делали все для меня.

Но душевно я оставался несчастлив. Я проживал каждые минуты жизни лишь наполовину. И было такое ощущение, как будто бы я дышу не полной грудью, хотя мне так хотелось раздышаться, почувствовать прилив сил и спокойствия.

Это морально убивало. Я находил смысл на тот момент в скором переезде в Штаты, как в какой-то таблетке против болезни. Но какой болезни? Я убеждал себя, что все мои мысли всего лишь вздор, который обязательно пройдет с годами.