Адвокат

], нюансы сами доработаете… А у нас сейчас запарка небольшая, похоже, „серия“ пошла… Ты извини, я, если, конечно, очень надо, подъеду, но…»

В общем, ни Челищев, ни Субботин Касатонова перед следственным экспериментом увидеть не смогли… Сергея дернул к себе начальник отдела и долго и нудно выяснял причины задержки дела об убийстве сторожа фирмы «Криста», и Сергей так же долго и нудно что-то врал, потому что, по правде говоря, причина задержки была только одна – Сергею заниматься этим делом было просто некогда, да и неохота.

Перед концом рабочего дня Челищев заскочил к Марии Сергеевне Плоткиной, предпенсионного возраста «следачке», получившей в производство дело об убийстве Челищевых. Сергей оставил ей комплект ключей от квартиры, сказав, что тоже постарается успеть к началу «уличной».

– Не возражаете, Мария Сергеевна?

– Ну что вы, Сереженька, конечно… Я все понимаю. – Плоткина всегда «все понимала» и редко возражала кому бы то ни было. Мыслями она давно была на пенсии и досиживала в прокуратуре последние месяцы.

Говорили, что когда-то Мария Сергеевна была хорошим профессионалом, но это было давно. Сейчас главной страстью Плоткиной стало вязание спицами по образцам из журнала «Бурда моден». Это знали все в прокуратуре, но закрывали на это глаза. Все понимали – возраст. Сергей тоже все понимал. Не понимал он только одного – почему дело об убийстве его родителей «расписали» Марии Сергеевне, которая последние три года получала только самые простые или, как говорил Андрюха Румянцев, адаптированные дела.

К началу «уличной» Челищев, конечно, опоздал. В прокуратуре ему пришлось срочно писать какие-то справки, неведомо зачем потребовавшиеся шефу «прямо сейчас, Сергей Саныч, не откладывая…»

У подъезда Челищевых сиротливо стояли замызганный «жигуленок» и такой же замызганный «воронок». Две старушки с собачками, оживленно обсуждавшие новость – «убивца Челищевых привезли, рожа-то – злодейская», – тактично замолчали, увидев Сергея. На лестничной площадке второго этажа скучал прыщавый милиционер, одетый по моде участковых в коротковатые форменные брюки, не доходившие до верхнего края растоптанных ботинок…

Еще двое красавцев, которые, судя по всему, должны были перекрывать площадку четвертого этажа, курили на третьем – напротив двери Челищевых.

В квартире снова было полно народу. Мария Сергеевна с неизменно добрым лицом что-то писала.