Гетманич Орлик

 – Мне доложили, что это не короля

интересовали юные прохиндеи, а сын Филиппа Орлика приходил к Карлу за

отцовскими деньгами. Должок-с забирать. Это кроме тех огромных денег,

которые Карл задолжал еще племяннику Мазепы Войнаровскому.

– Ну-ну-у-у, – изумленно протянул князь. – И что же, неприятельский

король не надавал юнцу подзатыльников и не выставил за порог? Сиречь,

медведь в лесу дуба дал, ведь швед не любит расставаться с деньгами,

особенно когда их хоть шаром покати…

– Шестьдесят тысяч талеров, взятых в долг у Войска Запорожского, Карл

не отдал до сих пор…

– Да знаю, но о чем он стал говорить с молодым Орликом?

– И не только стал.

манерами. Докладывают, что неприятельский король весьма благосклонно

отнесся к нему, частями возвращает долг, а самого Григория берет на

государственную службу.

– М-м-м, за эти деньги Орлики изрядно напакостят государю да и всем

нам… А вы еще и дружите с этим негодяем, – резко повернул голову в сторону

графа Щекина.

– Ваша светлость, побойтесь Бога, – вздрогнул Щекин. – Да я виделся с

ним случайно, может, раза два, на приеме у курфюрста…

– Не говорите, не говорите, молодой человек. Потомок старинного

русского дворянского рода вместо помощи государю-императору водится с его

заклятым врагом.

– Какая еще от меня помощь… Я школяр, я буду служить государю и

Отчизне, когда выучусь.

– Не могу согласиться, граф. Один своевременный донос может стоить

многих тысяч червонцев и не одной сотни солдат.

общаетесь не с простонародьем. А вам, господин Димитриев, от лица государя

приказываю пристально следить за обоими Орликами. Кстати, когда и как

неприятельский король будет отдавать деньги запорожских казаков?

7

– Мои ищейки извещают, что состоится это в конце ноября в Гамбурге, в

городском банке.

– Государь – человек большой души. Его императорская милость в свое

время подарила семье Орликов амнистию, но изменник и христопродавец

отклонил протянутую руку с хлебом.

генерал-прокурору изловить гетмана-предателя и доставить его в Россию, в

ведение Тайного приказа.

– А если … при этом … случайно? – провел пальцами по шее Димитриев,

как будто бы брился.

– Живым бы хотелось… Правда, смерть – не самая страшная кара для

клятвопреступника русского престола.