Салам, бача!

На этом участке спуск со скалы был тяжелым для группы Баталова, так что добраться первыми до разбитой машины им не удалось.

Подъехавшие к тому грузовичку афганцы, увидев приближающихся к ним шурави, вскинули автоматы. Уговоры переводчика таджика Малика Туроба на них не подействовали. Кто первый, тот и молодец. Царандоевцы душманский миномет посчитали своей добычей.

А майор Беленков воспринял доклад Баталова очередной его сказкой.

3

– Виктор Сергеевич, вас можно попросить остановиться? – раздался чей-то тихий мужской голос.

Холодный пот побежал по разгоряченному телу Баталова. Так обратиться к нему могли только люди из особого отдела (Комитета государственной безопасности), что происходило уже не раз. А это значит…

Он остановился и посмотрел на стоявшего у вездехода ГАЗ-66 с кунгом молодого офицера. Человек среднего роста, по возрасту – лет двадцати пяти – тридцати, без погон.

– Капитан Воронцов, особый отдел, – представился он. – Прошу вас пройти со мной. – И показал рукой в сторону машины.

 – Ивлев, – обратился он к солдату, стоявшему с автоматом у автомобиля. – Мы заняты, кроме вышестоящего руководства, никого к нам не пропускать, если что, записывайте обратившихся ко мне людей, позже с ними встречусь.

– Так точно, товарищ капитан! – ответил солдат.

Офицер пропустил вперед Баталова, показав рукой, чтобы тот поднимался по лесенке в кунг машины. Там их уже ждали.

На откидных от борта салона стульях сидели начальник разведки майор Беленков и два незнакомых Баталову офицера.

По возрасту они старше его, может, и по званию, один – афганец с красивыми черными усами и бородкой с проседью. А широкие бакенбарды у него – загляденье.

– Старший лейтенант Баталов, прибыл, – стал докладывать им из-за спины командира разведвзвода капитан.

– Присаживайтесь, старший лейтенант, – указал ему один из них на стул, сделанный, как и другие, из железных трубок с сиденьями – из узких досок, покрытых темно-зеленой краской.

На столе лежала развернутая карта, освещенная неярким белым светом, пробивавшимся через затемненные стекла кунга, и желтым – из мутных фонарей в потолке.

– Вы с этим районом уже знакомы, товарищ старший лейтенант? – спросил тот же. По тихому и сухому баритону Баталов мог определить, что этот человек достаточно взрослый, лет сорока, не меньше.

– Минуточку. – Приподнявшись, Баталов стал всматриваться в карту и место, указанное карандашом, упертым в ее лист.