Салам, бача!

«Этим» и оказался взрыватель, который не удавалось вкрутить.

Набрав в легкие воздуха, Геннадий приложился к прицелу и начал аккуратненько выискивать среди рук моджахеда ту самую важную точку, которая могла бы если не взорвать этот страшный механизм смерти, то хотя бы испортить его. Одной рукой моджахед придавил мину к земле, второй пытался вкрутить в нее взрыватель. Вот его стержень.

Геннадий, боясь сделать лишне движение, чтобы не сорвать винтовку с миллиметровой привязки ее к цели, аккуратно надавил на курок.

Взрыв, окутавший местность пылью, подтвердил правильность выбора цели. Успел бы тот моджахед установить ту мину перед приближающейся к нему боевой техникой, трудно сказать. Но теперь он, взлетев со своими минами в небеса, не опасен.

Новая точка, появившаяся на дороге через полминуты после взрыва, привлекла внимание Дашкова. Это был моджахед, упершийся на колено и устанавливающий в трубу гранатомета реактивный выстрел.

Снова глубоко вдохнув в себя воздух, Геннадий стал целиться в него.

Но доли секунды не хватило, чтобы произвести выстрел. Душман, зарядив гранатомет начал углубляться в зеленке. Найдя его удаляющееся тело, Дашков нажал на курок и… опоздал?

После хлопка взлетевшая со свистом граната в небо подсказала Геннадию, что он успел справиться со своею задачей. Убил он гранатометчика или нет, роли уже не играло. Граната вылетела из его ствола в другом направлении, вот что главное, не поразив ни бронетехники, ни личного состава. По ее приземлению без большого разрыва стало понятным, что она кумулятивная.

То есть назначалась для пробивания брони.

2

Решение Мужика спуститься к дороге и перебраться к кишлаку по зеленке Геннадий принял как расстрельную статью. Куда и храбрость делась: в ногах дрожь, в спине холод. Но ничего сказать против этого не осмелился, Андриенко понимал, что делает. Жить небось тоже хочет.

Старался не отставать. Спуск в этом месте был крут, несколько раз поскальзывался, больно ударяясь то левым, то правым коленом о камень.

Хотелось вскрикнуть, погладить или почесать ушибленное место, поплакаться. Но Андриенко не останавливался, то катился вниз, будто циркач на колесе, то как альпинист, ложась животом на вертикальную стену, скатывался вниз, быстро перебирая руками.

Геннадию ничего не оставалось, как пытаться повторять его действия. Даже не заметил, как слетел на ровную часть склона. Удар пятками о каменную поверхность приняли почки, аж дух захватило.