Салам, бача!

Говорят, очень злые были, когда несколько часов назад искали его, считали, что пуля в каску младшего сержанта, это его рук дело, Генкино…

Вечер рассыпал в небе тусклые искры от костров – звезды. Никто из командиров подразделений, ни солдат не боялся обстрела с гор. Хотя, это как сказать. Быть уверенным, что ты защищен со всех сторон выставленными блокпостами, никто не мог. Поэтому, когда опускалась на полевой лагерь ночь, костры потихонечку тушились и в течение следующего часа исчезали. Ночь только опустилась в ущелье Панджшера, и солдаты, разогревая в огне тушенку, смешивая ее с кашей, ели не торопясь.

У палатки разведвзвода собрались дембеля, на сложенных друг к другу ящиках из-под боеприпасов, разложены сухари, открытые консервы тушенки, сгущенного молока, литровые бутыли с вареной картошкой. На алюминиевой плоской тарелке – горка сахара-рафинада, по краям ее – железные кружки с парящим чаем.

– О, кто к нам в гости идет! Мужик, ты ли? Вот так гость! – воскликнул сержант Спелов и, поднявшись, пошел навстречу к Александру Андриенко.

– Привет, Леня, – пожал ему в ответ руку тот. – Мир всем.

– Слышал, твой второй номер остался там?

– Да, – вздохнул Андриенко, – нет больше Генки.

– Может, по капельке, помянем его грешную душу? – прошептал сержант.

– Рад бы, да уже собираться в дорогу пора. Я по какому делу. – И, отступив в сторону, показал на Дашкова: – Знакомьтесь, мой второй номер. Забираю его у вас.

– Да-да, знаю, – искоса посмотрел на Геннадия Спелов.

И, подойдя поближе к Дашкову, посмотрел на него исподлобья. – Что, крыса, бежать решил? Думаешь, все уляжется? – И, ухватив солдата за скулу, поднял ее, заглядывая в Генкины глаза. – Не сейчас, так потом свидимся? Не Иваков, так я. – И, резко отодвинув лицо Дашкова от себя, с силой толкнул его и начал снова напирать на него.

– Э-э, стоп, – встал между ним и Дашковым Мужик. – Я так скажу, Леша, спасибо ему должны сказать, а не лезть в драку. Спас он вас.

– Мужик, я тебя хоть и уважаю, но это до поры до времени.

Дембель, так думаешь, все можно? – Ухватив за плечо и встряхнув его, опустил свою голову Спелов и, смотря Александру прямо в глаза, сплюнул в сторону. – Ты не лезь в наши дела, Мужик, а то, глядишь, мало чего будет.

– Я все сказал! – Голос у Андриенко сорвался, осип.

– Это я сказал! Война закончится, поговорим. – Было видно, что нервы у сержанта накалились, говорил лая, быстро дыша, словно после длинного бега.