Правый пеленг

Этим утром, как только начала взлетать твоя группа, снова был засечен радиопередатчик Тем же шифром сообщались коррективы налета.

– Не подозреваешь же ты Туманова и Гордецкого в шпионаже?

– А почему бы и нет? Ты уверен в них?

– Я ручаюсь за них.

– Не надо ручаться, Федор Иванович. – Петровский поднялся. – Что ты знаешь о своих подчиненных? Хотя бы о Туманове. Что он не имеет родителей, окончил 10 классов с отличием. А кто его воспитывал, у кого он, будучи беспризорником, набрался таких благородных манер, дисциплинированности, исполнительности? – Петровский колючим, ледяным взглядом пронзил Меньшикова.

 – Вот то-то. В общем, я уже доложил свои соображения по инстанции и получил «добро».

– В таком случае я тоже вынужден доложить свои соображения моему командованию, – ответил Меньшиков и полез в стол за бумагами, давая понять, что разговор окончен.

5

В напряженных воздушных боях рождались все новые и новые герои…

    (Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945)

Вечером на аэродром прилетел на учебно-тренировочном самолете командир корпуса генерал Тулинов.

После разговора с оперуполномоченным Меньшиков позвонил ему и доложил о результатах боевого вылета. Рассказывая о воздушных боях, назвал фамилии командиров отличившихся экипажей, среди них Туманова и Гордецкого, а уж потом сообщил об их проступке, стараясь смягчить вину подчиненных героическими действиями в полете.

– Послушаешь вас, так все у вас асы, а потеряли треть экипажей, – недовольно пророкотал генерал.

 – Ладно, прилечу – сам разберусь.

И вот прилетел. Меньшиков встретил его на аэродроме и на своей изрядно поношенной эмке повез в штаб полка. Генерал сидел молча, насупив свои широкие брови, отчего на лбу прорезались две глубокие морщины. Такое настроение командира корпуса не предвещало ничего хорошего, и Меньшиков не решался начать первым разговор, хотя очень хотелось узнать, какие потери в других полках и каково положение на фронтах.

Машина остановилась. Генерал вышел из кабины, но в штаб идти не торопился.

Достал папиросу и сел на лавочку в курилке. Меньшиков остановился рядом, ожидая, когда командир начнет разговор.

Тулинов чиркнул спичкой, прикурил и, глубоко затянувшись, словно вздохнул о чем-то. Спросил, не поднимая головы:

– Почему такие большие потери?

Меньшиков ждал именно этого вопроса, но ответил не сразу. Почему? Он задал этот же вопрос себе, когда узнал, что из его группы не вернулось шесть экипажей.