Подменный князь

А вот почему такое со мной произошло, и вообще, что это было…

Кто перенес меня сюда? Зачем? С какой целью?

* * *

Как это ни удивительно, мальчик Всеслав не умер. Против самых мрачных моих ожиданий, отвар, изготовленный Любавой, оказался действительно целебным. Вероятно, собранная ею трава на самом деле обладала антисептическими и противовоспалительными свойствами. Каждые четыре часа я осматривал наложенный мною шов, но не находил признаков нагноения. А раз так, у нас с Любавой появился реальный шанс остаться в живых.

Теперь у меня на струге было два пациента – Ждан не мог ходить, но позволял мне перевязывать его и смотрел отнюдь не злобно. Вероятно, все закончилось так мирно потому, что произошедшее между мною и Жданом было рутинным событием, и обе стороны повели себя так, как предписывали правила. Между нами состоялся поединок, в котором я каким-то образом победил.

Хотя Вяргис предсказывал, что плыть до Киева мы будем два дня, путешествие наше растянулось на целых четыре. На ночь мы причаливали к берегу и располагались большим лагерем. Воины жгли костры и устраивались на ночлег под открытым небом. Лишь Вольдемар ночевал в своем шатре, вокруг которого на ночь выставлялось охранение.

Днем же он плыл впереди своего войска на струге, нос которого был украшен женской головой.

Резчик постарался сделать свою деревянную скульптуру пострашнее. Длинные волосы, огромные выпученные глаза, а на голове что-то наподобие рогов. К тому же голова эта была раскрашена: волосы черные, глаза – красные, а само лицо ярко-желтого цвета.

Это была богиня Мокошь – один из самых чтимых идолов. Наверное, потому, что Мокошь считалась матерью любимого бога Вольдемара – Перуна, или Перунаса, громадное изображение которого я сначала видеть не мог – оно занимало на струге много места, но было перевязано материей и скрыто от глаз.

– Вольдемар особенно чтит Перуна, – пояснил мне Ждан, который постепенно во время моих перевязок разговорился. – В наших краях больше доверяют Велесу и Чернобогу, а вот Вольдемар привязался к Перуну. Говорят, это стало так после того, как он вернулся с севера, от свеев и с берегов холодного моря.