Преферанс на Москалевке

 – Судебная экспертиза? А этот пациент что, арестованный? Нет! Я у следователя спрашивала, который тоже, кстати, явился вопреки всем медицинским предписаниям. Но тот хоть извинялся и разрешения поговорить спрашивал. И яблоки принес. Не мне, а пациенту, нечего тут хмыкать! Немедленно уходите!

«Пока в нашей стране медсестры отважно защищают покой пациентов, не страшась ни чинов, ни имен, мы непобедимы!» – с некоторой нежностью подумал Морской. А вслух хотел сказать, что тоже ведь пришел не с пустыми руками… Но не успел.

– Галочка, Галочка, извини нас! – Выглянув из палаты, к медсестре кинулась Лариса. – Это мои родители. Все трое. Мама, папа и отчим. Я тебе про них миллион раз рассказывала. Мы все дружим с Колей Горленко, мы уверены, что он невиновен, поэтому нам очень нужно поговорить с твоим дедушкой. Мы не будем его волновать и не причиним ему вреда…

– Скорее даже принесем пользу! – ввернул Морской, сориентировавшись, что перед ним не медсестра, а внучка пациента. – По первому образованию я медик, – он наткнулся на скептический взгляд Якова и исправился: – По первому неоконченному образованию.

В общем, могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что эта капельница вашего дедушку чуть не убила. Вероятно, неприятие веществ. Скажите докторам…

Несколько секунд Галочка растерянно моргала, потом решительно вошла в палату. Игнорируя присутствие склонившейся над больным Двойры, сняла с капельницы препарат, легко отпрыгнула к окну и вылила содержимое флакона в форточку.

– Так будет надежней, – объяснила она ошалевшим зрителям, возвращая пустой флакон на место.

 – Меня в этой больнице никто не слышит. Хамят, за человека не считают, еле разрешили остаться с дедом – и то не на ночь, а до 20–00.

– О! – Двойра обрадовалась возможности быть полезной. – Это я возьму на себя. Меня послушают, уж не сомневайтесь. – Она прочла название лекарства, удивленно скривилась, фыркнула что-то презрительное в сторону Морского и пошла искать медперсонал, чтоб прояснить и скорректировать картину лечения.

 – Яков, что ты застрял? – заглянула она в палату через миг. – Пойдем! Будешь моим самым весомым аргументом!

– Спасибо! – уже робко улыбнулась вслед Галина и, сев на табуретку, схватилась за виски. – Так голова болит! Первый раз в жизни решила закурить и чуть не задохнулась, – объяснила она Ларочке. – Какой-то идиот закрыл курилку со стороны коридора на замок, и мы с курцами час сидели в душегубке… Хорошо хоть я все же уговорила их выбить дверь.