Горцы. III том. По тропам абрека

В ту же пору туда приехал кабардинский князь Берд Шарданов с желанием приобрести для себя коня… И неизвестно – подумал сейчас Кута – чем бы закончилось в тот день недоразумение, если бы князь Берд Шарданов принял бы условия Куты – сразиться, чтобы решить спор – кому достанется скакун. Мудрость и бесстрашие, и воля к справедливости Берда Шарданова разрешил этот спор благородным поступком князя – он, как оказалось, расплатился за коня в пользу абрека и уехал, ко всему, пожелав видеть Куту гостем в своем доме… – А надо бы, обязательно навестить князя – подумал абрек – да и хороший подарок отвезти своему новому кунаку.

И чтобы успокоить своего верного друга, Кута стал уговаривать Князя:

– Дорогой мой друг, Князь! – обратился Кута к своему коню, гладя его по шее и теребя гриву – сейчас не время, у нас с тобой срочные дела, прости меня, мы обязательно вернемся, и ты увидишь и Кургако своего бывшего хозяина, всех своих друзей скакунов, и мать свою – кобылу Псыдахэ (кабард. Псыдахэ – русск. Красивая река), она наверное тоже скучает по тебе, обязательно дам вам свидится со всеми…

…Левее оставляя Нальчик, Кута направил своего коня в поселение Кучмазукино (на кабард.

черкесс. яз. – Кушмэзыкъуей. ныне Баксан), которое находилось на равнине, в 12—15 километрах от Нальчика, к близким друзьям своего отца. Он решил переночевать у них и заодно проведать их. Эти благородные кабардинские князья когда-то стали надежным тылом для его отца.

В синеве разливающегося рассвета гасла последняя звезда, когда Кута увидел знакомые очертания села Кучмазукино.

Он осторожно направил коня в сторону дома сына Алхаса Мисоста. Вдруг нарушая утреннюю тишину, раздался чей-то окрик.

– Кута! Неужто ты?

Схватившись за карабин, Кута резко оглянулся, готовый в любое мгновенье нажать на курок и увидел Тембота – троюродного брата Мисоста. Кута быстро спустился с коня и сразу же оказался в братских объятиях, счастливого от встречи кабардинца.

– Да ты мало того что жив, еще и здоров! Глазам своим не верю! – рассмеялся Тембот.

 – Мы слышали, что ты очень сильно ранен и вместе с Мисостом и Таном собирались к тебе в Довта-Мартан.

На шум Тембота высыпали горцы с соседних домов, но Кута был спокоен, потому что знал, что в этом кабардинском ауле ему никогда не будет угрожать опасность. Пока он разговаривал с Темботом, кто-то из горцев успел сообщить Мисосту, что в Кучмазукино прибыл Кута. Мисост, словно вихрь в ту же минуту оказался здесь и крепко обнял чеченского абрека.