Жизнь и страх в «Крестах» и льдах (и кое-что ещё)

Вы только подумайте: там наверху лежит труп врача, который погиб, торопясь к нему на помощь, а у него в голове, кроме его палатки, никаких других мыслей нет! Выслушивать эту его белиберду было омерзительно, но и вступать в разговор с умственно больным человеком было бесполезно.

5) Теперь у нас новая проблема – нужно транспортировать тело Грифа с высоты 6,000 метров в базовый лагерь, чтобы затем вертолётом и самолётом доставить его в Ленинград. Дело в том, что в советском альпинизме, в отличие от западного, было не принято оставлять погибших в горах и считалось делом чести доставить их тела родным по адресу проживания, чего бы это ни стоило.

Понимая, что все предельно устали, Митя не хочет никому приказывать идти снова наверх, а просит только добровольцев. Мы с Мишей сразу же предлагаем себя для этой миссии. А перед тем, как опять уйти наверх 10 августа, я прошу Хейсина:

– Митя, я никогда тебя ни о чём не просил, а вот сейчас прошу: отправь Сашку вниз с первым же вертолётом, по-моему, он уже «доходит».

Мне будет легче работать на горе, если я буду знать, что ты это сделаешь.

Дело в том, что Саша, который находился уже месяц на этой высоте, стал необычайно нервным, уже прилично кашлял и вообще производил впечатление не очень здорового человека. Мне это было более, чем кому-либо, очевидно, потому что мы с ним жили в одной палатке, и я хорошо знал его ещё по Ленинграду. Кроме того, я считал своим долгом позаботиться о нём по двум причинам: во-первых, он на самом деле в то время был моим другом (наш словесный выдумщик Виноградский даже придумал для нас кличку «Исаак и сын»), а, во-вторых, это благодаря мне он оказался в этой экспедиции и потому я чувствовал определённую ответственность за него и его здоровье.

Надо сказать, что Митя проникся ситуацией и выполнил мою просьбу: на следующий день, когда мы были уже на стене, я слышал и видел, что прилетал вертолёт за больными Игорем Карповым и Толей Носовым, а вернувшись через несколько дней с трупом Грифа, Саши в нашей палатке я не обнаружил.

За это я был Мите безмерно благодарен – он «снял камень» с моей души.

6) Незабываемое впечатление оставили у всех нас два озера Мерцбахера, нижнее и верхнее, которые обычно преграждают альпинистам выход с Северного Иныльчека на Южный. Как читатель уже знает из прочитанного по ссылке веб сайта, нам сильно повезло тем, что ко времени нашего подхода к ним вода из обоих озёр уже прорвалась через ледовую стену Южного Иныльчека и ушла в долину.