Бронте

* * *

Прошёл год с лишним. Клочья серых туч мчатся на перегонки, заслоняя собой бледно-голубое небо. Ветер отрывает листву от родных веток и швыряет её наземь, пригибает высокую траву и нещадно трепет седеющие волосы на склонённой голове пастора, который стоит перед могилой, где только начинают пробиваться зелёненькие стебельки. Трое мужчин осторожно кладут на них тяжёлую каменную плиту с надписью:

ЗДЕСЬ

ЛЕЖАТ ОСТАНКИ

МАРИИ БРОНТЕ, ЖЕНЫ

ПРЕПОДОБНОГО П. БРОНТЕ,

СВЯЩЕННИКА ХАУОРТА.

ЕЁ ДУША ОТБЫЛА К СПАСИТЕЛЮ 15 СЕНТ.

1821,

НА 39-ОМ ГОДУ ЕЁ ЖИЗНИ.

Он часто стоит перед могилой любимой жены, и слёзы отчаяния увлажняют его бледные и впалые щёки. Те семь жутких месяцев, которые причиняли Марии невыносимые страдания, он всё надеялся на милость Всевышнего, что он даст ей облегчение и придёт исцеление. Но Мария медленно и мучительно угасала. Теперь же она не испытывает боли в этом мире. Но каково ему, Патрику, жить без неё. С её уходом он ощутил себя беспомощным и одиноким, и понял, что именно жена, тихая и милая, которая на шесть лет моложе его, была главой их семьи, и она не заменима.

Её нет, и всё разладилось, словно в каком-то механизме, который работал безупречно, вдруг сломалась и выскочила маленькая пружинка, притом, что все остальные детали остались целы, но механизм работать также слажено уже не может.

Во время своих бессонных ночей Патрик часто взывал к Богу, вопрошая, чем же он прогневил его: почему столь ужасный недуг поразил его жену, которая казалась ему безупречной? За какие грехи Творец забрал Марию так рано, когда она так нужна ему и детям? И он в полной растерянности как их растить без матери.

За что Создатель поселил их в таком гиблом месте, как Хауорт, где пустынный ландшафт и болотистая местность повергают в уныние, и, где его семья вынуждена жить в окружении могил?

Несмотря на угнетающую хандру, Патрик пытается отвлечься работой. Он старается с большим рвением исполнять обязанности приходского священника и постепенно становится фанатиком в своём деле.

Дети скучают, им так не хватает нежных слов и ласковых рук матери. Отца они видят редко и теперь всегда он мрачен, простужен или слишком утомлён.

Хозяйство легло на маленькие плечики старшей восьмилетней Марии, тёзке мамы. Но разве ребёнок в состоянии управиться со всем, и детей, как может, опекает служанка. Постепенно убранство комнат, некогда такое уютное, приходит в небрежение. Уже нет той почти идеальной чистоты, которая была при хозяйственной Марии.