Фарс-мажор. Актеры и роли большой политики

Чтобы у вас, когда вы закроете эту книгу, вдруг возникло именно ваше собственное понимание. И буквально ведь из ничего!

Да, вам сначала покажется, что чаще всего достаточно одной цитаты, чтобы понять все не только про тот день, когда произошло событие, а и про целый сезон, а может, и про все до обидного быстро истекшее (вернее, утекшее) десятилетие. Ну да, это должна быть хорошая цитата. А что, разве их тут нет?

Но это будет слишком просто.

Потому что одна цитата – еще не весь пазл. А я утверждаю, что из этих цитат каждый может попытаться сложить свой паззл.

Я, когда сам складывал свой пазл, который перед вами и называется «Фарс-мажор», честно говоря, не ожидал, что все так получится. Мне вообще-то, ей-богу, кажется, что чуть не все из этого написал в газетных репортажах в «Коммерсанте» не я, а какой-то другой человек. Потому что я-то просто забыл про это. Так и происходит, когда пишешь про Путина, про Медведева и про огромное количество других людей считай что каждый день.

Наверное, поэтому в этих цитатах и есть смысл. Наверное, именно потому, что они честные (а это так, потому что соврать просто не было времени), они имеют право на существование в таком виде.

Они имеют право на то, чтобы складывать их них пазлы, из которых состоит жизнь.

И я вот думаю теперь только о том, получится ли хоть одна цитата из этого предисловия.

Вешалка

часть 1

Церемония второй инаугурации Владимира Путина была короткой.

* * *

К вам в форточку никогда не влетала шаровая молния? Тогда я вам просто расскажу, как в афинский «Bosco-дом» глубокой ночью, под утро даже, после соревнований приехала Светлана Хоркина.

* * *

Умный еврей Берл Лазар, когда я спросил его, о чем он говорил с президентом Бушем, пожал плечами:

– Видите, солнце зашло? Все, суббота началась.

Хоть кто-то еще понимает, что ответ на вопрос – это серьезная работа.

* * *

Оказаться в толпе антиглобалистов – нелегкое испытание для человека. Прежде всего, конечно, хочется их всех помыть.

* * *

В будний московский день 23 июля пляж Академических прудов в Москве был переполнен. Я увидел человека в высоких сапогах, голого по пояс, который выходил, искупавшись, из воды с книжкой в руках.