Страж Огненной пасти

– Кого ещё притащили? – колдун разглядывал тощую девчонку с расширенными от страха зрачками и дрожащим подбородком.

– Следила. Когда мы его схватили, отбить пыталась, – сказал кудлатый мужик, который удерживал Дитту.

– Отбить? – усмехнулся Хаген, сравнивая дюжего молодца с пленницей.

Кудлатый толкнул девчонку под ноги колдуну, завернул рукав, показал широкие царапины и бордовые следы укусов:

– Дикая кошка, одно слово.

Хаген повернулся к Фатлину, тот глухо и неразборчиво что-то гудел и мотал головой, пытаясь освободиться от кляпа.

– Его высочество хочет сообщить нечто важное. Регнер, вынь эту грязную тряпку, – криво улыбнулся колдун, – как дитё малое, тянет в рот что попало.

– Отпусти её! – крикнул Фатлин, как только Регнер выполнил приказ хозяина. – Дурочка она, увязалась за мной. Отпусти.

– Как зовут тебя? – Хаген скривил губу и оценивающе смотрел на Дитту.

Принц заговорил спокойнее:

– Не ответит. Немая. Немая и глупая, отпусти. Нехорошо обижать убогих.

Резкий крик ворона заставил всех вздрогнуть. Девушка присела и закрылась руками. Птица кружила над её головой.

– Дорогая, ты здесь? – обратился к ворону Хаген. – Тебе понравилась дурочка? Ладно, я отпущу её. Иди! Иди, глупышка, пока я не передумал.

Послушалась Дитта колдуна или её напугал ворон, но она сначала попятилась, потом развернулась и припустила прочь, спотыкаясь о бугры и торчащие из земли корни. Все, кроме Хагена и Фатлина, загоготали. Кое-кто улюлюкал вслед беглянке.

– Хватит! – прервал колдун веселье. – Ведите к воде.

Принца грубо поволокли. Тут он увидел коня, привязанного к рыжему стволу сосны неподалёку.

– Динар! Динар, ты выбрался? – воскликнул Фатлин.

Колдун сделал Регнеру знак остановиться, чтобы пленник рассмотрел коня. Серебристый красавец протяжно ржал и тянулся к хозяину.

– Ты зовёшь его Динаром? Мои люди вытащили бедолагу из болота.

– Думал, он погиб. Спасибо!

– Не за что. Тебе он не пригодится.

Хаген велел слуге продолжать, подошёл к самой кромке воды и вгляделся в тёмную глубину.

13. Чужой облик

Принц едва касался ступнями земли, удерживаемый бесстрастно-послушным бугаём.