Страж Огненной пасти

Теперь ничего не напоминало о столице. Юстин Рааш не пожелал ни воссоздавать город на пожарище, ни возводить его в другом месте. Время рассыпало руины в пыль – без подпитки созданные волшебством им же покалеченные здания исчезали быстрее обычных. Обожжённая земля за десять лет восстановилась, дала жизнь тщедушной траве, вездесущему мху, наглому бурьяну.

Фатлин оглядел из-под ладони пустошь и заговорил.

– Я бы понял отца, если б ему грозило что-то. Годы спокойной жизни, почему он так подозрителен?

– Не выдумывай.

– А отсрочка свадьбы? Выбрал мне невесту, отправил в Ниатию знакомиться, и на тебе! Пять лет жди.

– К чему спешить? – посмеивался Томеш. – Маулия мила, воспитана… кхм… даже, кажется, умна, но среди тех невест, что претендовали на твоё сердце…

– Причём тут это, Ясноглазый? – Фатлин ударил пятками коня и склонился к его шее.

Послушный скакун взял с места, унося принца, за плечами юноши хлопал могучими крыльями плащ. Том не стал догонять – тягаться с Динаром его коню было не по силам.

– Тосковал бы о принцессе с Южных островов. Вот та – да! Смуглая брюнетка с миндальным разрезом глаз и томным взором. Да я, будь такая возможность, облобызал бы её портрет!

Томеша не заботило, что принц не слышал доводов. Несмотря на многолетнее отсутствие голосовой связи – когда-то люди при помощи нехитрого магического устройства переговаривались на расстоянии – привычка во всеуслышание спорить с далёким оппонентом оставалась у многих.

– А Маулия? Разве может сравниться щекастая ниатианская принцесса с южанкой? И рыженькая северянка дала бы сто очков вперёд! И кроме этих были прехорошенькие, взять хоть…

Сыпанул мелкий дождь. Всадник задрал голову, безуспешно поискал просвет в тучах, затем повернул коня к замку, говоря:

– У меня, твоё высочество, нет желания мокнуть. Кое-кому, может, и надо остудить разгорячённую гордыню…

Спустя мгновение за спиной послышался стук подков – принц возвращался.

* * *

После прогулки Фатлину пришлось наскоро сушиться, чтобы предстать перед отцом. В королевском кабинете Юстин Рааш прохаживался, недовольно поглядывая на сына и не начиная беседы. Выпавшие на долю стража Огненной пасти испытания не сделали его стариком. В свои сорок два его величество мог поспорить с молодыми в ловкости и владении оружием.