Маркиза Лекавалье

Сама того не понимая, она угодила в ловушку всех женщин – решила, что может изменить то, что не удалось поменять ни одной до нее.

Далее разговор потек своим чередом, они обсудили обычные вопросы первой встречи – путь обоих в Америку на корабле, места, где родились и провели жизнь, более личных тем не касаясь.

Мадам Мадлен смеялась и жеманничала, Сеар взирал на это с милой улыбкой, полностью войдя в роль мужчины, который разочаровался в любви, но не прочь поменять свое мнение о судьбе-злодейке.

Герцог вышел от нее через четыре часа, оставив леди мечтать о невесть как свалившемся на нее на склоне лет счастье и получив приглашение погостить в доме до отъезда в Квебек: «Ах, разве гостиница может заменить тепло и уют домашнего очага!».

Приглашение было аккуратно отклонено, как бы ни хотелось Сеару сэкономить. Он еще не определился с планами, не продумал варианты, а времяпрепровождение в чужом доме сузит его горизонты. Ему ли не знать, как неугомонны могут быть женщины, которые почувствовали приближение исполнения мечты – она ему и шагу не даст ступить без присмотра.

Как только он ступил за порог, взгляд его стал жестким и цепким, вмиг изменив мужчину, готовившегося поверить в чувства на того, кто привык руководствоваться только разумом. Идя до постоялого двора, герцог просчитал все возможные варианты и прибыли от общения с мадам Делаж.

До экипажа в Квебек оставалось десять дней и он решил еще пару раз навестить ее. Поняв его интерес к ней как к женщине и не желая упустить наметившуюся партию, она наверняка если и не оплатит путь, то замолвит за него словечко перед родными.

Однако время показало, что не только мадам Делаж заинтересовалась его персоной. Конкуренцию ей решила составить мадам Шарлота Клеман, приславшая ему приглашение на званый ужин, на котором, как выяснилось при прибытии, не оказалось других приглашенных. И Сеар услышал историю, подобную той, что была изложена первой соперницей и аналогичное предложение.

Но не все так гладко складывалось у герцога в эти дни.

Неприятность случилась после того, как его пригласили на обед к Женевьев Венуа.

Собралась разношерстная публика, и мужчина в который раз подивился, насколько в этой части света не соблюдают приличий.