Мастер осенних листьев

Единственной мебелью в комнате была длинная скамья с резной спинкой. Несколько подушек на ней были проедены мышами. Горками лежал пух.

– Частью – мои, частью – мастера Криспа. Но листья, как ты знаешь, долго не держатся, – сказала Унисса.

– А это кто?

Эльга приблизила фонарь к большому букету в раме. На букете, вытянувшемся под самый потолок, стояла девочка с желтыми соломенными волосами – светлые глаза сощурены, губы упрямо сжаты, весь вид ее говорил, что она обижена, но старается этого не показать. На ней была длинная, до колен, накидка, выцветшая из синего в серый цвет.

Эльга подумала, что именно ее фигурку она видела через стекло. Какие уж тут кыш-стыш…

– А это, – Унисса встала рядом, и на лице ее появилась легкая улыбка, – это, милая моя, я. Лет двадцать уже, наверное, этому букету. Даже не знаю, как еще держится. По краям, видишь, совсем облетел.

Эльга подступила ближе, разглядывая крошащийся лиственный слой внизу рамы.

От букета горьковато пахло и до защемления сердца веяло желанием идти до конца. В девочке не было обиды, поняла Эльга. То, что казалось обидой, на самом деле являлось целеустремленностью.

С маленькой Униссой хотелось встать рядом.

А еще почему-то ее было очень жалко.

– Знаешь, – глухо сказала мастер, – пятнадцать лет – очень большой срок для букета. Редкие доживают до пяти, семи лет.

– А это вы сами набили? – спросила Эльга.

– Нет, это мастер Крисп. Он говорил мне, что это его вершина.

– Не-а, – сказала Эльга.

Унисса фыркнула.

– Не подлизывайся. Ладно, сядь пока.

Эльга села на скамейку. Мастер забрала у нее фонарь и пропала в дальних комнатах. Дом наполнился быстрыми шагами, скрипом полов, стуком выдвигаемых ящиков.

– Да где же это?

Окна проступали в темноте, будто пейзажные букеты. В них таились ночь, звезды поверх забора и шелест репейника.

Эльга поболтала ногами.

Сначала она думала, что в доме будет страшно, но сейчас успокоилась. Под девочкой с соломенными волосами вообще было невозможно бояться. Уж она-то точно не боялась, потом выросла и стала мастером.

– Представляешь? – Унисса, появившись, сунула ученице в руки блюдце со свечным огарком. – Почти все свечи мыши поели. Завтра, значит, еще по лавкам пойдем.

Огарок осветил пальцы.

Унисса присела перед Эльгой, легонько щелкнула по носу.