Мастер осенних листьев

Но главное: командуй листьями, тогда они сами будут ложиться на холст узором, и тебе останется лишь чуть-чуть их поправить.

Эльга подумала.

– Для этого мне нужно четко представлять то, что я хочу сложить.

– Видишь, – улыбнулась Унисса, – и глупый вопрос отпал сам собой.

Они миновали смотровую площадку и остановились у Дивьего Камня. Мастер Мару, склонившись, долго пила холодную воду. В беседке их уже ждал завтрак: лепешки, яблоки, две миски ячменной каши и горячий чайник. Эконом, присев на корточки, изучал бирки.

– Дома на склонах засыпало листьями, – сказал он, поднимаясь. – Я смотрю, вы перебираете мешки.

– Разумеется.

Унисса села. Эльга последовала ее примеру. Господин эконом остановился напротив панно.

– Даже не могу представить себе, что вы задумали, – проговорил он, рассматривая верхние плитки, уже натертые воском.

– Что-то случилось, господин Канлик? – спросила мастер листьев, повозив ложкой в своей миске.

– Господин энгавр впал в беспамятство. Очнувшись, все время зовет мать, которая уже лет семь как умерла.

Эльга украдкой посмотрела на него «лиственным» взглядом. Господин эконом состоял из дуба и орешника, разбавленных смородиновыми листами.

– Но беспокоит вас не это, – сказала Унисса.

– Не это, – кивнул эконом. – Вы не слышали? Дидеканг Руе призывает в столицу мастеров боя. Говорят о войне с Тангарией.

– Это на западе?

– Да. От нас далеко, но письма с особыми посыльными мы уже получили. Это, знаете, настораживает. Кранцвейлеру, похоже, нужны все боевые мастера.

– И даже ученики? – спросила Эльга, вспомнив Рыцека.

– Все.

– Худо, – сказала мастер Мару, – и десяти мирных лет не прошло.

– В том-то и дело, – вздохнул Канлик. – Вроде бы разбили мастеров Тангарии наголову, а их словно больше стало. Но хуже, что, по слухам, ведет их мастер, пришедший из Серых Земель.

Унисса вздрогнула.

– Враки.

– Слухи. Я буду рад, если они останутся слухами.

Эконом ушел, а мастер Мару еще долго смотрела в пустоту между двумя беседочными столбами, совсем позабыв о каше.

– Учитель Крисп как-то рассказывал мне о Серых Землях, – поделилась она с уплетающей завтрак Эльгой, – он говорил, что друг его был там…

Унисса замолчала, и девочка, облизав губы, осторожно спросила:

– И что?

– По его словам, Серые Земли – одно большое пепелище. Ни одного деревца, ни одного листа, сажа в воздухе. Кости, развалины. И черные тропы. Говорят, мастер Огня, почти грандаль, сошел там с ума.

Эльга поежилась.