Секретарь

– Придут сюда?

Мёленбек прикрыл глаза в знак согласия.

– Да. Только пробьют слой… Пытались сейчас меня…

Он то ли застонал, то ли рассмеялся, сжимая кристалл в кулаке.

– И когда?

Штессан деловито собрал лишние камни обратно в кошель. В какое-то неуловимое для Лёшки мгновение он сделался прежним, спокойным Штессаном. Лишь вывернутые ящики, познавшие первую, жуткую перемену, белели деревянными боками.

– Три недели. Может, четыре, – Мёленбек приподнялся и сел, спустил ноги с кушетки, сплюнул тягучую слюну.

 – Алексей.

Лёшка среагировал не сразу. Тяжело среагировать на человека, с которым ты только что мысленно простился. Твои ладони – в его крови, а он вдруг что-то ещё требует. Зовёт.

– Да?

– Мы в скверном положении, – Мёленбек закашлялся, отобрал кошель у Иахима. – Быть рядом с нами действительно становится опасно, и я пойму…

Он встал и, покачиваясь, неуверенной походкой двинулся к столу. Из кулака всё также посверкивал свет. Правда, уже совсем слабый.

– Господин Мёленбек, – позвал Лёшка.

Он посмотрел на Штессана, но тот пожал плечами.

– Господин Мёленбек, – сказал Лёшка обходящему ящики советнику. – Если я вам нужен…

– Нужен, – сказал Мёленбек.

Лёшка собрался с духом.

– Тогда… Тогда я с вами! Я попробую!

Штессан, подойдя, взъерошил ему макушку.

– Ну, сквир, тут-то и начнутся настоящие дела!

От этих слов стало почему-то приятно и страшно одновременно.

Глава 4

– Ты должен кое-что знать, – сказал Лёшке Мёленбек.

Лицо его наконец порозовело, глаза приобрели живость, но сияние в кулаке погасло совсем.

Цайс-советник разжал пальцы, и вместо кристалла на столешницу просыпалась чёрная, невесомая пыль. Смахнув её, он достал из-за пазухи белый платок.

Штессан вышел и вернулся с графином воды.

Лёшка сполз с подлокотника на сиденье, наблюдая, как Мёленбек мочит платок и, морщась, оттирает бороду, губы и шею от крови.

Белая ткань быстро пошла красными пятнами.

– Это важно, Алексей, – Мёленбек отдал платок Штессану и посмотрел на секретаря.

 – Я оказался здесь, потому что в некоторых местах слой, отделяющий твоё отражение от нашего, прохудился достаточно сильно. Возможно, это произошло оттого, что сдают Скрепы, или же с самого начала, когда Ке-Омм треснул, что-то передалось и миру-соседу. Но это не так важно, как то, что в твоем мире почти нет ца, силы, которую ты, наверное, мог бы назвать магической. Этот особняк…

Мёленбек прервался, подставив ладони прозрачной струйке из графина.