Секретарь

– Значит, это правда?

– Что именно?

– Ке-Омм, Крисдольм, Гейне-Александра…

– Я думаю, я тебя убедил.

Лёшка ковырнул вилкой остывший рис.

– А она осталась жива? – с дрожью в голосе спросил он.

Мёленбек вздохнул.

– Вряд ли, Алексей. Очень мало шансов. Почти нет.

Лёшка отбросил вилку.

– А вы сбежали! – зло выкрикнул он. – Вы же могли спасти ее, но сбежали!

Мёленбек странно улыбнулся.

– В какой-то мере. Между гибелью и продолжением борьбы я выбрал второе.

– Где? Здесь? С кем вы здесь боретесь?

Лёшка вздёрнулся из-за стола.

– Сядь, Алексей, – попросил Мёленбек. – Я всё объясню.

– Вы, вы…

Лёшка отвернулся.

– Сядь, – устало повторил Мёленбек. – Ты секретарь или мальчишка? Снова хочешь уйти? Тоже сбежишь?

Лёшка, вспыхнув, мотнул головой.

– Нет. Не сбегу.

Наверху вдруг что-то грохнуло, и ему подумалось, что Штессан в боевом раже завалил на пол тяжеленную «грушу».

– Играется, – вперив глаза в потолок, произнес Мёленбек.

Лёшка шмыгнул носом, повозил ладонью по столешнице и сел.

– Я это… простите, господин Мёленбек.

– Забыл добавить слово.

– Какое? Пожалуйста?

– Блин.

Лёшка фыркнул.

– Я больше не блинкаю. Ну, как бы стараюсь.

– Вот и хорошо.

Мёленбек медленно обошёл стол и подсел ближе. Несколько долгих секунд он, закрыв глаза, не шевелился и, кажется, совсем не дышал. Камни в перстнях на скрючившихся пальцах чуть подрагивали, стреляя искрами.

– Господин Мёленбек… – решился потревожить его Лёшка.

– Постой.

Он снова на несколько секунд замер.

– Гос… – Лёшка выскочил к раздвижным дверям. – Господин Штессан! – закричал он. – Господину Солье плохо!

Мёленбек слабо дёрнул щекой.

– Нормаль… но. Всё хорошо.

Иахим слетел вихрем.

– Солье! – он перепрыгнул через стол и поймал тяжело клонящегося Мёленбека на руки. – Что случилось?

– В каби… в кабинет, – прохрипел Мёленбек.

– Алексей! – подсаживаясь под цайс-советника, окликнул Лёшку Штессан.

– А… да.

Скинув оцепенение, Лёшка подбежал к стулу. Вдвоём они приподняли Мёленбека и на плечах вынесли его из комнаты. Мёленбек еле перебирал ногами. Щеки его побелели, изо рта вывалился язык. Слюна пачкала бороду, капала на камзол и колени. Удивительно много было слюны.

У кабинета Штессан остановился и свободной рукой торопливо полез цайс-советнику за пазуху, затем в кармашки жилета.