Секретарь

А ты можешь поподробней?

Лёшка вздохнул.

– Не могу, Женька. Мне сказали, чтобы я особо не распространялся.

– Корпоративная этика? – хмыкнул Жижа.

– Скорее, из соображений безопасности.

– Точно что-то нечисто, – уверенно заявил приятель, прихватил пакет сахарного песка, и они направились к кассе.

Лёшка отдал Женьке пятьсот рублей.

– Погоди.

Жижа умотал обратно к стеллажам и вернулся с десятком яиц в картонной коробке.

– Всё?

– Ага. Яйца из головы вылетели.

Лёшка фыркнул. Забавно. Они расплатились.

– Может, оставишь себе?

– Что я, себя не знаю? – вздохнул Жижа, стягивая пакет с нагруженными в него продуктами с ленты. – Так и долг меньше. Вот если бы пива ещё…

– Здесь не продадут, – сказал Лёшка.

– Это понятно. Может, до ларька? Тут недалеко есть.

«Пятёрочка» снова распахнула двери, теперь уже на выход. Ребята сошли по ступенькам. Прокатила коляску женщина, выстукивая палочкой по асфальту, просеменил старичок.

– Так что, до ларька? – повторил вопрос Женька.

Лёшка задумчиво кивнул.

– Если меня дурачат, то очень натурально, – сказал он.

– Бывает. Значит, за куш можно и подурачиться.

– Понимаешь, есть такие вещи, про которые нельзя сказать, что это дурачество.

– Ну, какие, например?

Ожидая ответа, Жижа повернул голову. Лёшка вдруг показался ему резко повзрослевшим, посерьёзневшим, очертились губы, скулы. В глазах появилась странная озабоченность.

– Эй, – осторожно позвал Женька.

– Что? – Лёшка моргнул и стал прежним. – За пивом?

– Ну!

Ларёк притулился к автобусной остановке и больше всего напоминал обитую вагонкой конуру, увенчанную прямоугольной вывеской с надписью «Колосок». Лёшка не удивился, когда обнаружил, что и пожилая продавщица внутри похожа на бульдога. Как она на них не гавкнула, не понятно. Чудо. Когда Жижа – он все-таки повыше, попрезентабельнее, с тонкими усиками над губой – спросил пива и сунул в окошко сто рублей, лицо её приобрело оскорблённое выражение, несколько секунд она сверлила глазами сначала Жижу, а потом и Лёшку, но все же, поджав губы, как великое одолжение протянула баночную «балтику».

Жижа дурашливо поклонился. Женщина махнула на него кулаком.

– Ещё попросите у меня!

– На десятку обсчитала, – сказал Жижа, ссыпав мелочь в Лёшкину ладонь.

Они уже порядком отошли от ларька и возвращаться не стали. Потопали через дворы к Жижиному дому. Порывами, шелестя листвой, налетал ветер.