Секретарь

«Жижа» была кличка только для своих, которыми Женька признавал лишь Тёмку Гладилина да вот Лёшку.

– Съездил я на Шевцова, – сказал Лёшка.

– И как? – Жижа аккуратно сложил монеты в карман куртки.

Лёшка выдержал драматургическую паузу. Тьфу, блин, драматическую. На Жижу она, впрочем, не подействовала. Мамонт, он мамонт и есть. Толстокожий. Женька спокойно лупал глазами и ждал.

Пантомима, ага.

– Взяли, – сказал Лёшка.

– Чего-о? – не поверил Жижа.

– Того, – Лёшка подвинул приятеля на скамейке и сел.

 – И штуку одну дали.

– В смысле, тысячу? Всего-то!

– В смысле, вот.

Лёшка раскрыл ладонь с пластинкой.

– Что за хрень? – склонился Жижа, разглядывая. – Кость, да?

– Малая берцовая.

– Я серьёзно.

– Не знаю. Думаю, моржовый клык.

– Народное творчество. Резьба.

Жижа подцепил хельманне толстыми пальцами. Помял, пошкрябал грязным ногтем, понюхал и даже – Лёшка скривился – лизнул.

– Точно, кость. Слушай, – загорелся Жижа, – может, это как в фильме про эти, блин… такие костяные фигурки редкие.

– Нэцке?

– Во-во. Представь, сколько такая штука стоит.

Лёшка забрал хельманне из рук Жижи.

– Ага, так мне с панталыку её и отдали.

– Ну, отдали же. А этот… работодатель – нормальный? Иностранец?

– Получше нас русский знает. Но какой-то… – Лёшка вспомнил уколовший шею клинок. – В общем, со странностями. В камзоле ходит.

– Хе, у них у всех бзики, кто богатые. Когда денег много, можно и в камзоле ходить. И голым тоже можно.

У меня вон батя вечно в трусах по квартире ходит.

– Он у тебя богатый?

– В том-то и дело, что нет, – помрачнел приятель.

Они помолчали.

Говорить вроде и не о чём больше. Фильмов нормальных в торрентах не прибавилось. В игры Жижа не играл, ни в «Старкрафт», ни в «Баттлу». До футбола ещё четыре дня.

– Ну, ладно, почапал я домой, – поднялся Лёшка.

– Ага, – ссутулился Женька. Шмыгнул носом. – У тебя сотки нет? До пятницы.

Взгляд его стал просительным.

Сотенная у Лёшки была.

Но Жижины «до пятницы» вовсе не означали именно до пятницы, по крайней мере, это могла быть и следующая пятница, и пятница через месяц, а там или долг забудут, или сам Жижа забудет, попробуй его переубеди, что занимал.

И все же врать Лёшка не стал.

– Есть, – сказал он. – Но это на телефон бросить надо.

– А-а, – протянул Жижа, – телефон – это святое. У самого четыре рэ на счету. Ладно, бывай.

Они снова стукнулись кулаками.