Меж троном и плахой. Исторический роман

– Тут-то – да!

– Теперь с его смертью будут ждать, что наше значение сильно уменьшится… – посетовала Дарья Михайловна, которая, как ни открещивалась от участия в государственных делах, дискуссиях и интригах, а привыкла мыслить государственно, сама того не замечая.

– Смею надеяться, что оно уменьшится не так значительно, как они мечтают. Смуты не будет! Россия, по-прежнему, в твердых руках, пусть мы потеряем чуток престижа, но не считаться с нами уже нельзя будет никогда! – слегка рисуясь, выпалил муж.

– Больно ты грозен, отец мой, – попробовала вышутить его княгиня.

Уловив иронию, и не желая слишком волновать жену, Меншиков решил, что и действительно пора уняться:

– Устал, – признался он. – Ничего-ничего. Отдохнем. Время пройдет – горе поотпустит. Заживем. И о стране, и о себе подумаем. Свои дела с начетами, с казной прекращу немедля! Потом испрошу себе все-таки Батурин – 1300 дворов, чуешь? Да 2000 дворов Гадятского Замка… А там, может, и генералиссимуса…

– Неуемный! Иди-тка отдохни! Иль, может быть, поешь? Ведь, поди, не одни сутки не ел?

– Когда ел, не помню, но сейчас не смогу.

– Только не ропщи! На все Божья воля.

– Да, Божьих промыслов нам не понять! Прилягу, – сказал он, поднимаясь из кресла.

– То-то дело. Денщик! Проводи их светлость в опочивальню, – кликнула княгиня прислугу, и сама пошла с мужем.

– Ты, душа моя, чаю, сейчас к детям направишься? – поинтересовался светлейший, входя в свою спальню.

– Да, хотела. Там уж, наверное, и граф Сапега…

– Вот я как раз насчет него… Дарья, не спеши спорить, вдумайся в то, что я тебе скажу.

– Кто спорит?

Меншиков начал снова:

– Дарья, у меня нет ни сил, ни желания вести дискуссии. В первый момент у тебя вызовет протест то, что я тебе собираюсь предложить, давай договоримся, что обсудим позже, а пока просто подержи в голове мысль, что Сапегу понемногу хорошо бы начать отводить, или еще лучше и вернее отвадить Марию от Сапеги.

На короткое время Дарья Михайловна лишилась дара речи.

– Княгиня, прошу тебя, перестань делать такое лицо, – взмолился Меншиков. – Просто подумай о сем сама, потом посоветуемся, а теперь, пожалуйста, позволь мне немного отдохнуть, ты ведь согласна, что мне это необходимо?

Княгиня только и могла, что кивнуть.

Глава ХVII

Направляясь в гостиную, где она предполагала найти детей, княгиня Меншикова страшно ворчала про себя.