Неизлечимый детектив

Компаньон владельца? Сестра? Дальняя родственница?

– Да-да, – подтвердила взволнованно Анна, – нам необходимо убедиться…

Вчетвером, тесной группой, они двинулись из столовой.

Но тут слово взял Родерик. Ослепительный. Великолепный. Вдохновленный.

– Стойте! – крикнул он.

На него обернулись.

– Стойте! – повторил Родерик. – Я – Гарпаст! Убийства – по моей части.

– Вы – кто? – качнулся на носках артиллерист.

– Детектив Родерик Гарпаст, – представился мой друг. – Это во-первых. А во-вторых, нам нужно больше света.

Он подхватил подсвечник со стола.

– Идемте.

В нем было столько уверенного напора, что никто не осмелился ему возражать. Мало того, никто не стал оспаривать его самозваное лидерство.

Перед ним расступились.

Родерик поднял подсвечник повыше.

– Джонатан! – позвал он меня.

Бросив взгляд на так и уткнувшуюся в тарелку девушку, я присоединился к нему в дверях. Глаза у Гарпаста лихорадочно блестели.

– Наконец-то нам свезло, – шепнул он мне, – Убийство, мой друг, убийство! – И добавил уже для всех: – Вперед!

Глава 4.

По скрипучей лестнице мы поднялись на второй этаж.

– Теперь направо, – подсказал «жилетный», когда коридор разделился на два рукава. – Там у Монтгомери кабинет.

Стены выступали из темноты.

Картины. Узкие тумбы с вазами. Прямоугольники дверей.

– Нет, я не понимаю, почему вы экономите? – тихо возмущался Родерик. – Дело, конечно, не мое, но свечи дешевы.

Окно в конце коридора осветилось молнией.

Я имел несчастье в этот момент оглянуться на следующих за мной обитателей поместья – выражения лиц застыли, словно схваченные фототипией.

Скорби не было ни на одном.

Мало того, радостный оскал артиллерийского капитана трактовать приходилось однозначно – он не испытывает по поводу смерти отца ни йоты сожаления.

Запомним.

Молния погасла.

– Понимаете, э-э… – подал голос «жилетный».

– Родерик, – напомнил Гарпаст.

– Да, Родерик… Мой брат уже стар и несколько чудаковат. К тому же от света у него периодически болели глаза.

– Понятно, – не слишком вежливо оборвал его мой друг.

Массивная дверь кабинета единственная была приоткрыта. Изнутри пробивалась полоска совсем тусклого света.

– Это, похоже, слуга не закрыл, – пробормотал, посмотрев на меня, Гарпаст.

– Или убийца, – сказал я.

За моей спиной кто-то судорожно вздохнул. Анна?

– Так, – повернулся Гарпаст, – мы войдем первыми.

– А мы? – обиженно произнес «жилетный».