Демон Аль-Джибели

– И тебе хватает?

– Я экономен, – скромно сказал Бахмати.

– Ты слаб, как и они.

Бахмати прищелкнул языком.

– Хочешь сразиться со мной?

Дочь Оргая качнула головой.

– Только не здесь, где тебя приняли. Но в пустыне… Ах, не попадайся мне в пустыне, или нет, лучше попадись!

Айги-цетен облизнула язычком губы.

– Чего тебе надо? – спросил Бахмати.

– Отец зовет тебя.

– Только меня?

– Всех окрестных ойгонов. И карриков. И суккабов. И даже кое-кого из мертвого народца. Я не шучу.

Бахмати нахмурился.

– Что-то случилось?

– Вот что значит жить среди людей! – снова рассмеялась Айги-цетен. – Бедный-бедный Бахма-тейчун! Разве ты ничего не слышал о падении Кабирры?

Бахмати пожал плечами.

– Кабирра? Которая с той стороны Темных гор? Зачем мне что-то о ней знать? Мне хватает этой земли.

– Глупый-глупый Бахмати, – глаза дочери Оргая оказались вдруг напротив его лица. – Все забыл, все растерял. Зря ты тогда схватился с Тахир-бечумом, он был сильнее, и он остался сильнее…

Тонкий ноготок медленно скользнул по впалой щеке.

– Это была твоя прихоть, – Бахмати отклонил руку Айги-цетен. – Или не помнишь?

– Не помню. Камни помнят, песок помнит, а зачем помнить дочери могущественного Оргая? Не я проиграла половину души, не я ушла на восток, не я нашла себе городишко, в котором топлю горе. Так зачем помнить?

Бахмати скрипнул зубами.

– Когда зовет Оргай?

– К полной луне, – улыбнулась Айги-цетен. – Через два дня.

Она медленно отступила в глубокую тьму ограды.

Мгновение Бахмати еще видел ее силуэт, а затем дочь Оргая пропала. Бесшумно и незаметно, как умеют все ойгоны ночной пустынной природы.

– Спите спокойно!

Из-за угла вышел Зафир и стукнул колотушкой.

Над Зафиром, освещая ему путь, висела масляная лампа. Она крепилась к изогнутой жерди, которую здоровяку, обматывая тучное тело, веревкой привязывали к спине.

Лампа, покачиваясь, бросала пятна света на стены хижин и стволы сливовых деревьев.

– Все спите!

Зафир охранял покой в халате и мягких войлочных туфлях.

Кроме того, на шее его висели амулеты из сливы, карагача, серебра, меди и персиковых косточек, которые должны были отпугивать всякую пустынную нечисть.

В амулете против тейчун-ойгонов, пустынных демонов места, Бахмати как-то прокрутил особую дырочку и, делая безопасным, просвистел сквозь нее свое имя.

– Зафир! – улыбаясь, он устремился к стражу быстрыми шелестящими шагами.

– Бахмати! – здоровяк распахнул объятья.