Рыцарская академия. Книга 1

Пойди-ка сюда! Взгляни, – и он отступил на шаг, позволяя кадету рассмотреть чертёж, – Как мыслишь, что это?

Тот внимательно всмотрелся в детали и уверенно заявил:

– Башни. Эта – военная. Эта – складская.

– Верно! – обрадовался Миних, – Ну, а эта?

– Эта…, – Василий задумался, – Водяная, что ли? Или пожарная?

– Водонапорная. Вода в неё набирается с помощью гидравлического насоса. А затем из общего котла подаётся по трубам. Это называется система водопровода, – пояснил он и одобрительно кивнул, – А ты хорошо разбираешься в чертежах!

– Меня отец научил.

– Славное дело. А где он теперь?

– Помер в позапрошлом годе.

– Прости. Так почему ты решил, что башня пожарная?

– Так у Вас тут наверху огромная бочка нарисована. Вот я и подумал, если её наполнить водой, а в дно насыпать порох, то в случае пожара огонь подпалит порох; тот взорвёт бочку и вода затушит пламя.

Миних в изумлении приподнял брови:

– Так-так… Интересно. Где ты такое видел?

– Я сам придумал, – скромно признался Василий.

– Сам?!

– Да. Видел недавно, как на строительстве у работников сорвало у бочки дно, когда её поднимали на канатах. Вот и пришла в голову такая мысль.

– Начинить дно порохом? Слушай, а это гениально!! – всплеснул руками генерал-фельдмаршал, – Вот что, Василий-светлая голова! Садись-ка, за стол, бери грифель и зарисуй эту схему в виде чертежа.

Васька, польщённый похвалой, взялся за рисование.

– А я пока счёта перепроверю, – рассудил вслух Миних, вынимая из конверта, принесённого Микуровым, пачки бумажных листов. И уселся перед бюро, внимательно перечитывая каждую строку. Иногда брал мел и делал проверочные вычисления на грифельной доске:

– Люберасу доверяй, но проверяй! А будь моя воля, я бы шведу в России не доверял вовсе, – бормотал он между делом, – Obwohl ich selbst deutscher (хоть и сам я немец).

Услышав его бормотание, Василий не удержался:

– Христофор Антонович. Entschuldigen Sie meine Frage, aber Woher Sie stammt? (Простите, мой вопрос, но откуда Вы сами будете родом?)

– Из Ольденбурга, – ответил тот и похвалил кадета, – А у тебя хорошее произношение!

– Спасибо.

– Что, Микуров, как кадетам в Академии языки преподают?

– Скверно.

– Отчего?

– Учителя по-русски ни бельмесы. Одна зубрёжка. Мне, конечно, оно без надобности.