Рецепт дворцового переворота. Книга шестая

Ты ведь не станешь этого отрицать?

Петька тяжело вздохнул:

– Честно скажу – я не успел сделать ни одного выстрела. Пётр Петрович! Я испугался…

– Испугался? – Ласси стал внимательно вглядываться ему в лицо, – Однако, это странно. Каким был по счёту у тебя этот бой?

– Первый.

– Как?! – поразился Ласси.

– Вот так…

– Погоди, погоди! Да ведь князь Трубецкой уверял меня, что ты прошёл с ним почти всю турецкую кампанию!!

Он грустно покачал головой:

– Я был волонтёром при продовольственном обозе. Сражения видел только издалека.

Фельдмаршал сдержанно крякнул в кулак. Задумался и произнёс:

– Знаешь, Пётр, у военных есть поговорка: «Солдата по первому бою не судят». Поэтому не отчаивайся! Для первого сражения ты всё же проявил себя молодцом. Знаешь, я всякого навидался – в первом бою солдаты, бывало, сбегают с поля. А ты до конца продержался. Так что, считай, орден заслужил!

Трубецкой покраснел:

– Ваше высокоблагородие! Вы не награждать, Вы выгнать меня должны!! На гауптвахту!! Под арест!!

– Это за что же?

Он запыхтел, покрылся испариной и признался, как на духу:

– Это я был причиной той фальшивой тревоге!

– Ты??!

– Да.

– И, как же это случилось? – насупился Ласси.

Петька тяжело вздохнул, шмыгнул носом и выложил ему всю историю про обнаруженного им в лесу шведского разведчика. И про выстрел. И про то, как он своими криками перебудил лагерь и возбудил всех к перестрелке. В конце повествования Петька не удержался и разразился горькими слезами раскаяния.

Пётр Петрович Ласси некоторое время пребывал в исступлении. Затем сунул Трубецкому платок и велел:

– А ну, прекрати реветь! Что это ещё за дамские штучки?!

– Простите, Ваше высокоблагородие, – всхлипывал тот, – Это я оттого плачу, что мне стыдно. Я всех подвёл. Никудышный я солдат! Трус и бездарь…. У-у….

Ласси слушал его завывания и тихонько посмеивался в сторонку. Затем подошёл ближе к Петьке и, наклонившись, сказал:

– А, знаешь, братец, никакой ты не трус! Поверь, не каждому хватило бы мужества признать свои ошибки, да ещё и рассказать о них фельдмаршалу.

Петербург

А в Петербурге тем временем продолжались бесконечные празднества и балы. Анна Леопольдовна оказывала тёплый приём турецкому посланнику. Эмину-Мегмет-паше просто повезло; после отъезда из Петербурга Линара, великая княгиня тосковала.