Наследники и самозванцы. Книга пятая

И к тому же так нежен со мной…

– Антон-Ульрих нежен?! Это что-то новенькое!

Принцесса вздохнула:

– Помнишь, как спустя три месяца после, свадьбы тётушка заперла нас с ним в спальных покоях?

– Как такое забыть!

– Так вот, мы тогда, чтоб скорей выбраться на свободу, излишне откровенничали друг с другом; рассказывали, как кому нравится целоваться и прочее…

– Любопытно.

– Теперь он знает все мои секреты! Знает, как доставить мне удовольствие. Поэтому сегодня ночью мне было так трудно перед ним устоять, – Анна несчастными глазами уставилась на Юлию, – Ты меня осуждаешь?

– Я?! Нисколько!! – возразила она.

– Правда?

– Если у тебя с Антоном-Ульрихом наладились отношения, что в этом плохого? Ведь вы муж и жена.

Она поёжилась:

– И всё-таки, это как-то странно… Я ведь его не люблю.

– Ты уверена?

Неожиданно в покои ворвалась фрейлина Катенька Ушакова. Широко распахнула дверь и испуганно застыла на пороге.

– Как ты смеешь являться без моего приглашения?!! – строго одёрнула её Анна Леопольдовна.

– Простите, Ваше высочество, – бухнулась та на колени и дрожащим голосом произнесла, – Её императорское величество, Анна Иоанновна скончались.

Летний императорский дворец

Анна Иоанновна скончалась 16 октября. На следующий же день в Летнем дворце герцог Курляндский с гордостью обнародовал акт, скреплённый подписью императрицы, согласно которому он объявлялся регентом Российской империи до тех пор, пока Иоанну Антоновичу не исполнится семнадцати лет.

В предсмертном распоряжении государыни так же было сказано, что в случае кончины Иоанна в малолетстве или же бездетным, наследовать ему должен второй сын от брака принцессы Анны Леопольдовны и принца Антона-Ульриха, и так далее в порядке первородия.

По окончанию чтения Бирон с торжествующей мстительностью бросил взгляд на Анну Леопольдовну, которая, его стараниями, теперь оказалась начисто исключена из наследства.

Она мужественно выдержала этот удар, не подав виду. Хотя новость оказалась для неё столь неожиданной и ошеломляющей, что принцесса вынуждена была опереться на руку супруга, чтоб не упасть из-за образовавшейся слабости в ногах.

Царевна Елизавета, стоявшая рядом, поддержала племянницу, предложив ей свой веер. По лицу принца Антона сложно было понять, что испытывает отец императора, обделённый полномочиями. А вот в глазах верной фрейлины Юлии Менгден откровенно читались ненависть и презрение к подлому поступку Бирона.