Кавалергардский вальс. Книга вторая

Поэтому настроен был на победу – любой ценой!!

Павел с ласковой улыбкой принялся обхаживать посла, давая понять, что забыл недавний скандал и публичное оскорбление, нанесенное Швецией русской императорской семье.

Добрую четверть часа он заливался соловьем, расписывая своё уважение молодому королю Густаву, его регенту Карлу и всей Швеции. Затем воспевал трогательное чувство, которое вызвал жених у Александры Павловны и, как нестерпимо жаль было бы разрушить соединение двух влюблённых сердец. После красноречиво поведал обо всех взаимовыгодах, которые сулит обеим державам этот брак.

Внимательно выслушав длинную тираду, пресыщенную сладкими выражениями, посол решился, наконец, вступить в диалог:

– Ваше величество, главной причиной отказа моего господина был и остаётся религиозный вопрос. Лютеранская церковь не приемлет государыни-королевы с православным вероисповеданием.

– Что Вы, любезный друг! Этот брак ничем не оскорбит канонов лютеранской церкви, – елейным голосом возразил Павел, – Ведь мы можем условиться о том, что юная королева будет довольствоваться отдельной церковью, маленькой, расположенной в своих апартаментах.

– Как же многочисленные религиозные обряды и церемонии, на которых король обязан присутствовать вместе с королевой? – продолжал настойчиво Клингспор.

– Мы всё уладим! Она непременно будет присутствовать на них, как положено.

– Но, будучи православного вероисповедания, она не может открыто присутствовать на наших богослужениях! Ведь она не причащалась по лютеранскому обряду.

– Друг мой, нет ничего, что могло бы оказаться невозможным для таких великих держав, как наши!! Мы с Вами можем договориться о том, что королева станет причащаться сообразно с лютеранским обрядом, – юлил Павел, пускаясь на неожиданные уступки.

– Я Вас не понимаю, Ваше императорское Величество, – опешил посол.

– Я хочу дать Вам понять, что не буду чинить препятствий тому, чтобы моя дочь могла причащаться согласно Вашим правилам, если это будет необходимо для ведения королевских церемоний.

– Но… для этого она должна быть лютеранкой!

– А Вы не торопитесь, мой дорогой друг! Если будет угодно королю Густаву и Евангелической церкви, чтобы их королева стала лютеранской веры, то я не стану тому строить возражения. Но только не сразу! А спустя какое-то время. Если Александра Павловна, будучи королевой Швеции, ознакомившись с обрядами и канонами, изволит сама принять такое решение…

Шведский посол вытаращил глаза.