Кавалергардский вальс. Книга вторая

Павел продолжал:

– Скажи мне, монах, каким образом получаешь ты известия о событиях, никому не известных и ещё не случившихся?

– То не моя заслуга, – скромно ответил Авель, – Даруется мне свыше Господом нашим вездесущим видения. Во сне, как на яву, вижу я людей, события с ними творящиеся. Вижу даты и сроки.

– А были у тебя, кроме смерти царицы, другие видения?

– Были, государь, – сознался монах, – Пока пребывал я в заточении, ежедневно неистово молился. И посылал мне Господь за моё смирение сны разные о судьбе отечества и царей.

У Павла разгорелись глаза:

– Обещаю помиловать тебя и отпустить, если откроешь мне тайные свои сны и видения.

Монах опустил глаза и замолчал.

– О чём ты думаешь, Авель? Ты не хочешь на свободу?! – возмутился Павел.

– Свобода, государь, не в широком поле, а в умах наших и в сердце. А на просьбу твою я отвечу так: будущее знать не каждому следует, неспроста Всевышний такое право даёт только избранным.

– Ты что, холоп, себя считаешь избранным, а меня, помазанника Божьего, недостойным смертным?! – рассвирепел Павел.

– Не гневайся, государь, – возразил инок, – Сказать я могу тебе всё, только готов ли ты это услышать?

– Не бойся, монах, – сказал Павел, – Я – не вздорная бабёнка, которая сажает в крепость пророка за то, что узнаёт от него, что смерть её застанет на горшке в уборной. Отвечай, тебе ведомо, как я умру?

– Ведомо.

– Говори!!

– Смерть придёт к тебе в опочивальне от удушья в окружении злодеев, коих ты сам пригреешь на груди своей.

Павел отшатнулся и схватился рукой за горло.

– Скольким временем я располагаю? – спросил он, оправившись от страха.

– Царствие твоё будет коротким, – кивнул Авель, – Точная дата мне не известна, но ты ещё неоднократно будешь получать знаки судьбы.

– Знаешь ли ты ещё что-нибудь? – прошептал Павел.

– Спрашивай, – позволил тот.

– Известно ли тебе что-то о судьбе России?

– Да. Мне были видения о ярких событиях отечества и грядущих правителях. О чём хочешь ты знать?

– Обо всём! – заявил Павел, – Постой! Садись за мой стол и пиши.

– Если будет тебе угодно, – скромно заметил Авель, – позволь мне отправиться к митрополиту Гавриилу в Новгород, чтоб посвятить себя монашеской службе под его началом.

– Будь по-твоему, – согласился император.